Книга Бабник, страница 46 – Аля Алая

— Да, — позволяю ему провести своими ладонями по тренированному прессу и груди. Закрываю глаза, чтобы лучше чувствовать происходящее.

Шум падающей воды, капли, остужающие мою пылающую кожу, упругие мышцы под пальцами. Издаю легкий стон, когда Иван перекладывает мои ладони ниже, позволяя коснуться его твердого члена. Сжимаю ладонь в кулак, обхватывая мощный ствол, скольжу вверх и вниз. Завожусь от происходящего до предела, хотя Иван со мной не делает ничего. Мне достаточно того удовольствия, которое испытывает он.

Обвожу большим пальцем чувствительную головку, массирую ее в кулаке, спускаюсь к основанию. Иван шумно стонет, совершенно не стесняясь.

— Юлька… просто пиздец. Ты — просто пиздец.

По нарастающей громкости стонов понимаю, что он близок к оргазму. Скольжу ладонью по стволу, пока Иван не покачивается и не заливает мою руку горячим.

Помылись…

У самой ноги подкашиваются неизвестно от чего, только лишь благодаря мощной опоре перед собой держусь. Охаю, когда Иван разворачивается и вжимает меня в кафель.

Сжимает мою грудь огромной пятерней, сосок между пальцами крутит. Он такой большой и мощный, давит своими габаритами.

Впивается в мой рот, податливое безвольное тело размазывает по стене душевой. Ладони под попой, дергает наверх. Запрокидываю голову, подставляя ему шею. Лижет, прихватывает зубами. Когда добирается до чувствительного места за ухом, вскрикиваю и впиваюсь ногтями в его плечи, возбуждение простреливает через все тело. Это слишком мучительно.

— Ты сделаешь это или нет? — требовательно смотрю ему в глаза.

— Нет, я же сказал, мне надо свыкнуться.

— Я тебе не игрушка.

— Совсем не игрушка, — Иван прикрывает глаза, носом по щеке моей ведет, — ты моя сладкая конфета, тебя хочется разворачивать и кушать медленно.

— Извр…

— Угу. Хочешь кушать? Прямо сейчас?

От возмущения хочется хорошенько его стукнуть! Ну гад! Гад же!!!

— Да, — рявкаю обиженно, — поставь меня на землю!

— Ты даже сердишься очень мило.

— Артем тебе яйца оторвет за мои мучения.

— Угу… именно за то, что я тебя девственности не лишаю. Обязательно пожалуйся.

— Черт, — топаю ногой по мокрому полу. Сообразительный какой выискался.

Разрешаю вытереть себя полотенцем и завернуть в халат. Вставляю ноги тапочки, Ивана уничтожающим взглядом испепеляю, иду прочь из ванной.

— Прямо пробрало, — доносится в спину.

Гад…

«Поматросит и бросит» откладывается на неопределенный срок. А что происходит сейчас, я не понимаю.

Сажусь за накрытый на двоих стол. Под жестяными крышками нахожу салаты, отварной картофель с форелью, овощи, тортик.

Урчание в животе оповещает, что покушать действительно стоило бы.

— Приятного аппетита, — мой сексуальный мучитель-учитель в одном полотенчике на бедрах садится напротив. Хорош, с влажными волосами и полуголый, хоть сейчас на обложку какого-нибудь глянцевого журнала. Или в постель… желательно в мою. Сверху на мне. Без полотенчика. С членом наголо.

Твою мать, Юля! Когда ты успела стать такой извращенкой?

С большим аппетитом поглощаю салат, запиваю шампанским, которое мне Иван услужливо подливает. Потом перехожу к рыбе.

— Почему такой хмурый? — смотрю, как Иван без особого энтузиазма ковыряет свою тарелку.

— Как-то не очень вкусно. Вот у тебя…

— Да обычно я готовлю, — бормочу, утыкаясь носом в тарелку. Ничего не могу с собой поделать, дурацкая улыбка расплывается на губах, щеки жжет румянцем.