Книга Бабник, страница 18 – Аля Алая

— Какой?

— Пункт о поцелуях.

— Десять и все, ты сам определил количество, — Юлька вся дрожит. — И это при твоей маме.

Угу, конечно....

— Первый, — подаюсь вперед.

Ладонью сгребаю влажные волосы, за затылок тяну к себе.

— Ты пахнешь ванилью, — шепчу, прежде чем сорвать сладкий поцелуй. Никто не определял, как долго и как мы будем целоваться, поэтому беру по максимуму. Затыкаю рот во избежание всяких возражений, сминаю ладонью упругую грудь.

Юлька ахает, упирается ладонями мне в плечи. Толкает своим язычком мой прочь из ротика. Но нет, Юль… Нет.

Зажимаю сосок между пальцами, прокручиваю, делая ласку острой, глубоко вторгаюсь языком в сладкий рот. Краду шумное дыхание, постанывая от удовольствия.

Какая мышка вкусная, ее хочется съесть целиком. И она хочет, чтобы ее съели, вон как начинает тереться промежностью о мой стояк.

— Иван, ох, Иван, — шепчет, пока мои губы перемещаются на ее шею, — я не могу так, не могу. Пожалуйста….

— Тогда хотя бы покорми, — выдыхаю со стоном. Малышку распаленную к себе прижимаю. Хорошая она у меня слишком, не может сразу. Ну и ладно — это плюс, так интереснее. Давно не приходилось ни за одной девушкой бегать.

— У меня рассольник, котлеты из индейки с салатом и пирог с маком.

Соскакивает с моих колен, почувствовалв, что больше не держу. В халатик кутается. На нахохлившегося птенца сейчас похожа.

— Начнем с рассольника, — без тени стеснения нажимаю на пах. Должна моя мышка знать, как много потеряла. — У тебя минута, чтобы переодеться во что-нибудь нормальное, кстати. А то ходишь тут в халатике на голое тело, соблазняешь. Естественно, я не выдерживаю.

— Суп на плите, — Юлю словно ветром сдуло.

— Чудесно.

Ставлю на стол глубокие тарелки, заглядываю в кастрюльку. Запах божественный.

Эх, есть плюс у женатой жизни.

Достаю из холодильника сметану. Не удержавшись, накалываю на вилку котлету.

— Божественно, Юль, — медленно жую. — Кто тебя так готовить научил?

— Мама.

Юлька появляется в кухне в леггинсах и длинной майке, волосы собраны в хвост. Идет осторожно, стараясь ко мне близко не подходить. Понятно, опасается очередного нападения.

— Так, обедаем и едем знакомиться поближе. Здесь не будем, опасно, — наворачиваю рассольник. Ну, твою мать, у Юльки руки волшебные, не иначе.

Если бы хоть один мужик ее стряпню попробовал, в ЗАГС бы понес на руках. Нет, ну столько достоинств и до сих пор одна, как так?

— Салат положить с котлетами?

— Да, десерт я тоже буду. Маковый пирог… ммм… с детства не ел…. Слушай, Юль, а ты как давно с парнем рассталась?

— Рассталась? — она напрягается. — А тебе зачем?

— Интересно, почему этот лох педальный свалил. Я б не свалил ни за что, — с большим энтузиазмом забираю тарелку со вторым, вдыхаю аромат. — Боже! — Идеальные котлеты, сочные, мягкие, с минимальными специями и идеальным количеством соли. Домашняя еда решает. — Или он накосячил и ты его бросила?

Точно лох был. Девочка огонь, хоть и не признается. Характер нормальный, не истеричка, но и не тихуша. Острить умеет в тему. Юмор в отношениях всегда решает. Готовит — вышка. Девушка — мечта!

— А ты мне о своих бывших расскажешь? — Юлька принимается за еду. В глазах опять ехидство.

Стрелочница мелкая.

— Когда-то давно был сильно влюблен. Она разбила мое сердце, отдала свою невинность моему брату, который на ней все равно не женился. Потом вышла за друга жены моего брата. Ребенка родила.