Книга Официальный любовник, страница 93 – Аля Алая

— Заткнись, блядь, – сам не замечаю, как уже стою над столом, на котором разложил наглую бестию, – этого хотела? – провожу рукой по спине и тяну за низ платья, обнажая белоснежные ягодицы.

— А ты, малыш, чего ты хочешь? – опять усмехается.

Чувствую, как вибрация проходит по телу и тепло концентрируется в ладони, которой я веду по нежной коже. Напряжение внутри достигает пика, и пружина выстреливает, давая импульс ладони. Один обжигающий удар и звук разносится по комнате, смешиваясь с громким вскриком Лисы. Она шумно дышит и облизывает губы, на которых играет улыбка.

— Тебе нравится, – мои слова звучат как обвинение.

— И тебе, скажи, малыш, у тебя уже встал? – рыжая опять насмехается.

— Заткнись, – не могу слышать это унизительное "малыш" и на заднице Лисы появляется еще одна красная отметина.

— Такие умелые руки, Илья. Где же ты был раньше? – в голосе девушки проскальзывает похоть, от которой пробирает и меня.

Я рассматриваю отметины, которые оставил на ее ягодицах, трогаю горящую алую кожу, сжимаю ее пальцами, доставляя боль.

Внутри как будто что-то отпускает и меня накрывает расслаблением. Хочется сесть и отдышаться, что я и делаю.

Лиса медленно поднимается и поправляет на себе платье. С ее лица не сходит блудливая улыбка:

— Черт, Илья, это было классно.

— Тебе понравилось,– прикрываю глаза,– и мне тоже.

— Еще как, – она прикусывает свою губку, – но, думаю, для первого раза хватит.

— Когда ты сказала, что я садист, что ты имела в виду?

— Да ничего плохого, – Лиса сложила руки на груди, – ты доминант вот и все. Я так поняла, твоя любовница была свитчем, любила переключать роли. Так вот у тебя так не получится. Удовольствие от мазохизма ты не испытаешь. Хотя, – протянула она, – тебе, наверное, хватает эмоционального мазохизма с лихвой. С такими как ты всегда так, характер по жизни мягковат, зато в сексе это компенсируется с лихвой. Найди баланс, Илья и будешь счастлив.

— Выпьем? Мне нужно подумать, – я пытаюсь привести пульс в порядок и немного отойти от той жести, что я творил. Доминант, значит.

— Пойдем.

Мы опять возвращаемся по тому же коридору в большой зал. Здесь уже темно и на сцене разворачивается представление. Две девушки в почти ничего не скрывающих костюмах из кожи эротично танцуют и гладят друг друга. Их движения очень откровенные и пластичные, публика следит не отрываясь.

— Давай здесь, – я указываю на столик в углу, который практически не освещен и не просматривается. Пульс разгоняется до предела.

— Увидел знакомых? – Лиса сверкает глазками и сканирует пространство.

— Можешь что-нибудь рассказать о них? – я выхватываю за столиком знакомые лица.

— Виола и Яр? Вы знакомы? – Лиса приподнимает бровь.

— Я знаю, что они увлекаются, это не секрет.

— Они крейзи, Илья, – Лиса пожимает плечами, – не связывайся с ними.

— Ты о чем? – мне кажется, Лиса преувеличивает. У них жёсткие игры, но ничего запредельного я не видел. Хотя, возможно, я не до конца понимаю, как и что должно быть в таких парах.

— Это ненормально, у них даже стоп-слова нет.

— Что это значит?

— Это значит, Илья, что когда слишком больно, нужно об этом сказать и все остановить. А у них боль отмеряет Виола. Яр тоже не пай-мальчик, но на самом деле он всегда ведется на ее фокусы. Я люблю их обоих, но мне не нравится то, что они делают, особенно сейчас.