Книга Официальный любовник, страница 146 – Аля Алая

— Максимилиан очень любит местных бобров, вот и решил помочь. В этом нет ничего такого, а мы с вами весь остальной вечер танцевали, – голос уже конкретно подрагивает и к щекам приливает румянец.

— Задницей перед ним крутишь, – цедит Яр и сжимает мои ягодицы и внутри начинает разжигаться пожар.

— Нет, тебе кажется, – выдыхаю я.

Ничего ему не кажется.

— Так и норовит прикоснуться, пока нас рядом нет, в ручку целует.

— У него манеры такие, Илья, он же англичанин, – губы уже, наверное, алые, так активно я их кусаю, пока Яр под юбкой гладит голую кожу.

Не знаю, что там, у англичан принято, но ручку целует и ладонь поглаживает каждый раз при встрече.

— Вам это все просто кажется, Максимилиан учтивый, вот и все.

— А ты просто вежливая, так? – усмехается Илья.

— Д-да, – я неуверенно киваю и понимаю, что Яр меня уже не касается.

Они меняются местами, и теперь уже Илья прикасается ко мне, стягивает платье через голову и снимает лифчик. Мне сразу становится немного прохладно без одежды, и я пытаюсь прикрыть набухшие соски.

— Не прячь такую красоту, – Илья разворачивает меня к себе спиной и заводит руки за спину, где их касается шершавая веревка, – какая же ты у нас строптивая, Ви. Вечно тебя учить нужно, – от него веет арктическим холодом и опасностью.

Руки за спиной стягиваются, и я оказываюсь лежащей грудью на кухонном столе, где еще утром мы все мирно завтракали.

Яр все это время лениво сидел на стуле с другой стороны стола и наблюдал, как Илья меня обездвиживает. А я глаз не могла оторвать от его сексуального торса в этом красном рабочем комбинезоне на голое тело. Я точно знаю, белья под ним нет. Вырез расстегнут почти до пупа и мышцы, покрытые блестящим потом, манят прикоснуться к ним, проехаться языком и сделать еще много чего. Рассматриваю его, не скрываясь, муж ловит мой взгляд и тоже заводится.

Спину и связанные руки нежно поглаживают пальцы, и я наслаждаюсь каждой секундой ласки, потому что дальше будет жестко.

— Давай, рассказывай, женушка, – Яр двигается поближе и обхватывает мой подбородок пальцами, заставляя посмотреть себе в глаза, – как ты своего поклонника поощряешь.

— Да вы спятили, – скриплю зубами, – не поощряю я, мы просто друзья.

Ткань трусиков трещит и рвется, теперь на мне точно не осталось никакой одежды.

— Врешь, – кожу обжигает кипятком, и я вскрикиваю.

— Да пошли вы оба, – пытаюсь дернуть связанными за спиной руками, но ничего не получается.

— Ты смотри, дерзит. И когда только такая смелая стала? – скалится Яр.

— Исправим, – Илья, слышу по голосу, тоже улыбается, но бьет больно. Шлепок за шлепком кухню наполняют звуки столкновения его ладони с моей уже горящей кожей и мои вскрики.

Так больно и хорошо.

— Не кончи, Ви, еще рано, – Яр сбрасывает комбинезон и садится на край стола, подтягивая меня на себя и заставляя обнять ногами его торс. Он совсем голый и такой обжигающий, целую кожу на груди и трусь об него как кошка.

Муж медленно опускает меня на себя и стягивает в кулак волосы на затылке:

— Нравится, когда ревнуем? – он облизывает мои губы и начинает пальцем растирать смазку на клиторе.

Разгадал, обожаю, безумно люблю, и жить без этого не могу. И они не могут.

— Придется хорошенько тебя оттрахать, Ви, чтобы больше херней не страдала, – Илья впивается жесткими пальцами в ягодицы и медленно раздвигает своим членом половинки. Головка упирается в узкий вход и толкается вперед, заставляя выкрикнуть его имя. Он скользит плавно и входит до упора. Все как я люблю, они оба во мне. Мое тело тесно зажато, а руки связаны. Ни единой возможности отстраниться или возразить. Я откидываюсь Илье на грудь и наблюдаю за мужем, который, то поднимает мои бедра, то опускает вниз, задает темп движения. Глаза закатываются от адреналина и удовольствия. За такие моменты можно и душу дьяволу продать. Он заставляет меня двигаться все быстрее и резче, насаживаясь на них обоих, чтобы я могла прочувствовать всю длину, каждый миллиметр. Оргазм подступает быстро, заставляя сокращаться на двух членах, биться в конвульсиях и чувствовать как внутри жарко и влажно оттого, что оба наполняют меня спермой.