Книга Официальный любовник, страница 134 – Аля Алая

— Поспи, я буду рядом, – муж легонько целует меня в висок и продолжает поглаживать животик. Уже представляю, как он будет его целовать и прикладывать ухо, когда ребенок начнет шевелиться и толкаться. Такая милота. И Илья будет так делать. Мое счастье.

Мысли уплывают куда-то, лениво затягивает дрёма и мне уже все равно, что где-то, кто-то меня ненавидит или обижен. Пусть так, я же не золотой червонец,  чтобы всем нравится. Кажется, так когда-то ответил Яр, когда отец сказал, что глубоко его презирает.

Мерное дыхание мужа продолжало успокаивать, когда я потихоньку стала выныривать из забытья. Сначала мне послышался хлопок двери, потом скрип половицы в коридоре. Надо бы ее, наконец, починить, а то даже поход Яра ночью за стаканом воды меня иногда будит. Я осторожно проморгалась от солнечного света, который так и бил в окно, потому что шторы остались не завешены, и сфокусировалась на фигуре в проеме спальни.

Илья.

Весь в синяках и ссадинах, земле и разорванной майке.  Но такой спокойный и задумчивый, что я даже не дергаюсь от увиденного физического урона. Тихонько поднимаюсь с груди Яра и выбираюсь из постели, чтобы подойти к Илье.

— Идем, – тихо шепчу ему, и мы за руки выходим на кухню, – ты как?

— Нормально, – Илья сжимает и разжимает кулаки, рассматривая запекшуюся на них кровь, – набил морду Роману, поругался с твоим отцом.

— Давай я посмотрю, – нахожу в кухонном ящике аптечку и извлекаю из нее бутылочку с перекисью водорода и вату.

— Все в порядке? – Илья с тревогой осматривает меня и останавливается на животе.

— Да, все нормально, – я расплываюсь в улыбке, вся эта осторожная забота и отношение как к хрустальной вазе одновременно и забавляет и очень льстит.

— То, что несет Роман – бред. Виола, мы можем жить, как хотим. Мы взрослые люди. И я за это буду бороться, знаю и Яр тоже. Главное, чтобы ты не поддавалась этим уговорам.

— Илья, вы теперь моя семья и точка. Если родители не хотят видеть меня такой – это их право. Но и я имею право жить дальше без оглядки на их мнение. Все кончено, между мной и семьей полный разрыв.

— Это к лучшему.

— Я знаю, – присаживаюсь рядом и начинаю стирать пропитанной раствором ватой, кровь, – и тебе нужно подумать, что ты скажешь своим родителям, Илья. У меня болит сердце, когда я думаю о том, что они могут от тебя отвернуться из-за меня. Они же так тебя любят сейчас, но если узнают, все закончится.

— Я скажу правду, – упрямится он.

— Подумай, им не обязательно знать все на самом деле.

— Обязательно, Ви. И у них тоже будет выбор, принимают ли они меня таким, какой я есть. У нас будет ребенок, их внук.

— А если они откажутся?

— Их право, – Илья усаживает меня к себе на колени и поглаживает по животу, – тогда у них не будет шанса познакомиться с нашим чудом. Твои родители лишили себя этого. А у моих будет выбор, последовать их примеру или нет. Мы живем в современном мире, Ви. Вон на востоке разрешен гарем и четыре жены. А у нас вот так.

— Гарем, – я прыскаю со смехом, – неожиданное определение нашей семьи, но мне нравится.

— Гарем? – заспанный Яр шлепает по кухне голыми ногами и нажимает на кнопки на кофемашине.

— Прикинь, – Илья смеется мне в волосы.