Книга Онлайн - связь, страница 38 – Аля Алая

— Спасибо, — зеркалю его добрую улыбку и без сил опускаюсь на стул, — но мне бы кофе.

— Может, вина? — он вынимает из шкафчика бутылку и ставит передо мной. Тут же появляются и бокалы.

— Мое любимое, — прочесываю волосы пальцами. — Но мне еще ехать, — вздыхаю и морщусь, — не хотелось бы уснуть в поезде и пропустить свою станцию.

— Один бокал не будет лишним, — он отворачивается к кухонному гарнитуру и начинает рыться в выдвижных ящиках. — Штопор где-то точно был. Чертов переезд, все из-за него не на местах, — Давид дергает на себя очередной ящик и вздыхает с облегчением: — Нашел. Вот так зайдет к тебе девушка выпить вина, а ты даже открыть не можешь.

Он опять улыбается и выглядит так мило, что внутри теплеет и начинает отпускать.

— Ты похож на Иисуса, — оцениваю я очередной его наряд — широкие светлые брюки, просторная длинная майка с рукавами и кулон на длинной цепочке с крестом. — Ты верующий?

— Нет, — он пропускает цепочку между пальцами, — это от мамы осталось. Ношу как память.

— А что с ней случилось? — спрашиваю и осекаюсь. — Извини, не отвечай, если не хочешь.

— Умерла от сердечного приступа. Это было давно, — Давид слегка дергает плечами и принимается открывать вино. — А твои родители живы?

— Да, — я рассеянно слежу, как янтарная жидкость наполняет мой бокал, — только папа болеет. Тоже сердце.

— Ты из-за этого такая взвинченная? — мужские пальцы пододвигают ко мне бокал, и Давид ободряюще улыбается.

— Нет, — я поднимаю бокал и вдыхаю приятный аромат фруктов и винограда, — он будет в порядке. Еще одна операция, но он выкарабкается. Папа сильный и любит жизнь.

Делаю пару жадных глотков и перевожу дыхание, затем допиваю до конца и нервно смеюсь.

— Прости, я не алкоголичка, просто день был ужасным.

— Расскажи, давай, — он опять наливает вино и отправляется к холодильнику, откуда достает коробку с макарунами. — Любишь?

— Да, очень, — алкоголь внутри разливается и заставляет меня обмякнуть, — у меня целиакия, так что выпечка не для меня. А тут миндальная мука, можно.

— Не ешь глютен? — он открывает большую коробку и придвигает ее ко мне.

— Угу, — выбираю ярко-синий и с наслаждением откусываю, — вообще это не проблема. Десерты можно вот такие или ПП без муки, макароны яичные, хлеб на зеленой гречке и овсянке. А еще банановый. Так что не страдаю.

— Есть еще шоколад. Горький, с фундуком и изюмом.

— А я не буду выглядеть слишком наглой соседкой? Ты мне и дверь, и это все — я обвожу ладонью вкусности перед собой. — А я тебе даже соли не занесла.

— Это на будущее, — Давид пригубливает вино и присаживается на стул через один от меня, — зато когда понадобится, ты уже не сможешь мне отказать.

— Хитрый какой, — я вытаскиваю еще одно пирожное и откусываю от него — восторг. — Черт, а у тебя случаем не свидание намечалось? А то я сейчас все заточу, и твоей девушке ничего не останется. Нехорошо.

— Я ни с кем не встречаюсь, Вера, — Давид усмехается, — так что не переживай.

— Да я и не переживаю, — приходится прикрыть рот ладонью, потому что по нему расплывается идиотская улыбка. Это же как попытка пробить, свободен ли он, сейчас выглядело, да? — Прости, это нервы.

— Ты очень много извиняешься, — Давид указывает бокалом в сторону гостиной, — пойдем посидим на диване-агрессоре, что попортил твою дверь. На нем, кстати, ни царапины.