Книга Его сладкая малышка, страница 29 – Аля Алая

О покушении сам Влад упоминает лишь вскользь. Людей, которые на него нападали, скоро обязательно найдут. Влад периодически с кем-то созванивается, долго разговаривает, выкуривая на балконе сигарету за сигаретой, много работает за ноутбуком, который ему привез незнакомый мужчина. Арсений, кажется.

— Мне с тобой очень хорошо, – мы с Владом принимаем совместно ванную после того, как я вернулась с работы. В ней тесно, я еле уместилась между его ног. Но выбираться не хочется.

— Мне тоже, – его бархатный голос задумчив. – Разбила мне тачку и украла сердце. Ты роковая женщина, Инна.

— Я? – Осторожно проворачиваюсь в воде, чтобы не вызвать брызг. Ложусь на него, подперев голову сложенными на его груди руками. – Или ты? Потребовал с меня грязные выплаты за нанесенный ущерб, получил их и теперь еще нагло пользуешься дивидендами.

— Грязный делец, именно так называют таких, как я, – Влад кусает меня за нижнюю губу. – Не страшно быть рядом?

— Нет, – кладу щеку туда, где бьется его сердце, – я тебе верю, ты обещал, что все хорошо будет.

— Будет, – лицо Влада становится серьезным. Ладонь на моей спине приходит в движение, касается пальцами позвоночника, гладит вдоль. – Что бы ни случилось, Инна. Верь мне. Ты для меня очень важна.

— Правда? – приподнимаюсь, заглядывая в его глаза.

Влад сейчас мне кажется самым лучшим мужчиной на земле. Боже, я влюбилась. Это ведь именно это означает, да? В груди щемит, взгляд мечется по его лицу в поисках обмана. Но Влад так смотрит, словно в душу.

Прикрываю глаза, чувствуя, как ладони Влада с моих бедер поднимаются к ребрам. Становится жарко, грудь тяжелеет. Я уже хочу, чтобы его член оказался во мне. Влад целует нежно в губы, переходит на шею и прикусывает мочку уха.

— Мне кажется, я влюбился в тебя, Инна. Самому страшно, что с таким циником, как я, подобное могло приключиться.

Сердце ухает, словно я с американской горки съезжаю или лечу с обрыва. Он же вслух это сказал. Влюбился.

— Я тоже, – язык заплетается от нахлынувших эмоций, лепечу как школьница, – тоже.

— Что тоже? – мужская бровь выгибается.

— Влю… би… лась, – из груди рвется нервный смешок. – Думала, не смогу. Когда тебя предают, очень сложно открыться чувствам снова. Но ты, ты говнюк! Ты силой, ты меня влюбил в себя. Заставил!

— Ах, вот как оно получается?

— Да!

— Беру ответственность на себя, малыш, – шепчет хрипло.

— Мне кажется, я хочу тебя постоянно, – отклоняю голову, позволяя ему целовать меня, подставляю для ласк грудь. Он нежно касается меня, заставляя забыть о мире за пределами маленькой ванной.

Трусь промежностью о член, покачивающийся над водой, медленно на него опускаюсь. Ох, черт возьми! Стараюсь двигаться медленно, чтобы не расплескать воду и не залить соседей. Не хватало только скандала. У меня тут мужчина скрывается, нельзя такого допускать.

Мне становится страшно, что когда у Влада все наладится, я могу стать больше не нужна. Вдруг он опомнится, вернется в свою обычную жизнь, а меня оставит? Наиграется с глупой дурочкой. Не хочу этого допустить, но как привязать его к себе придумать не могу.

Влад

— Ну привет, покойный братик, – скалится загорелый Матвей. Вернулся со своего острова какой-то слишком воодушевленный и сразу влился в дела. Мне помогает с энтузиазмом, даже странно.