Книга Новогоднее путешествие, страница 16 – Тома Глуб

— Психолог. По профессии и по зову сердца. За свою жизнь увидел слишком много ситуаций и людей, чтобы неплохо разбираться в любых случайных встречных. На трассе я сразу понял, что ты не проститутка, уж больно ярко ты злилась и слишком целомудренно была одета, — отвечает медленно, неспешно Брюнет, а мое тело просто сходит с ума. Губы Блондина нежно и медленно целуют плечо, шею, он расслабляет меня настолько, что я еще немного и точно сойду с ума. Стону, запускаю в его волосы пальцы, прижимая сильнее и разводя ноги. Мне не хочется быть сегодня стесняшкой. Это всего лишь сон, который мне нравится. Всего лишь смелая фантазия, которая утром развеется и все станет, как прежде.

— Короткое платье можно считать целомудренным? — тихо и спустя пару минут интересуюсь я, когда почувствовала прикосновение к ногам еще одних пальцев.

— Можно, если оно на такой смазливой и не особо смахивающей на проститутку, девушке, — хохотнул Брюнет. Он пересел с другой стороны, осторожно повернул меня и впился в губы, заставляя мозгами улететь в космос.

Слишком много. Губ, рук, ласк, нежности и одновременно нетерпимости, много страсти и закипающих в венах чувствах. Много мужских рыков, много моих стонов и в один момент все кажется ненастоящим, а свое собственное тело уже не отвечает на запросы мозга. Дышать могу через раз, перед глазами мушки, скоро начинают ныть от скорой разрядки соски и едва я чувствую, что вот оно, то самое, вкусное и интересное чувство, именуемое тем самым оргазмом — все тело подбрасывает. Это не похоже на то, что я испытывала ранее, но мне нравится, что Блондин ни на секунду и не ускорился, и не замедлился в своих ласках. Он в одном темпе, одинаково давя и водя по чувствительному местечку, просто запустил меня куда-то далеко и, кажется, на несколько минут…

Постепенно приходя в себя, я видела все больше и больше мира в красках, слышала, как мужчины переговариваются о том, чтобы пойти дальше и закончить готовку, а все не могла собраться по кусочкам, счастливо и довольно рассматривая перед собой шапки пенки. Мурчу, с удовольствием потягиваюсь и когда Брюнет подает мне свою ладонь и помогает выйти, я не смею отказываться. Кутают в большое полотенце, даже бережно я бы сказала. Вытирают от воды, я позже сама промакиваю сильнее волосы от воды и с удовольствием принимаю хрустящую рубашку от Блондина.

Одна пуговка, растрепанное влажное каре укладывать не собираюсь и я вскоре шлепаю босиком вниз, снова на кухню. За руку с Блондином.

Там он садит меня на столешницу, мажет ранку снова мазью, хотя это уже совсем меня не волновало. И после чмокает в щечку:

— Согрелась, Снежка?

— Согрелась, белый король, — хмыкнула я, рассматривая, как садится на стул рядом со мной Брюнет. Ставит здоровую ножку на свое колено и прикусывая бедро. Блондин пока разогревал духовку, колдуя над ее кнопочками.

— А я тогда кто? — смеется Брюнет.

— А ты дьявол, — хмыкаю, наконец окончательно приходя в чувства от всего, что произошло за последние минутки.

— Согласен, — хмыкнул «дьявол». — Согласен соблазнить тебя на на один грех еще в этом году, — поднимает на меня взгляд. — Как ты там сказала? Мы в одной лодке оказались?

— Кажется, что ты сам это говорил, — рассмеялась. — Точно никто больше не приедет?