Книга Новый год с оборотнем, страница 55 – Александра Салиева, Анастасия Пырченкова

Смешно, да? Но вот такой вот парадокс приключился неожиданно вдруг.

Одна нечаянная мысль заставила посмотреть на всё случившееся под другим углом. И это оказалось очень больно. Как если бы мне из груди сердце медленно вырывали.

По крайней мере, именно такая ассоциация возникла в этот момент, что я пыталась переварить нашу разницу положений. Где он чёртов бессмертный зверь, а я дай бог ещё сорок лет проживу.

А ведь Подсолнух, помнилось, многолетние отношения планировал для нас. Детей!

Вот как он вообще себе это всё представлял? А дети? Кем они будут?

Ай, лучше вовсе не думать.

Хотя сам Дани был со мной точно не согласен. Прожигал своим красивым синим взором с такой мрачностью, что плакать ещё больше захотелось.

Вот зачем так смотреть? Будто это я во всём происходящем виновата.

Да если бы не он, меня бы вообще здесь не было!

Утрирую конечно, но у меня в голове всё это никак не укладывалось. Я только-только более-менее привыкла, что он не человек, а тут ещё подробности всплыли. И какие!

Как тут остаться при своём уме?

Лично у меня слабо получалось.

Чем дольше смотрела на Подсолнуха, тем меньше перспектив видела в нашем общении. И тем больше хотелось плакать от обиды и злости на себя. Что позволила себе, пусть и на одно мгновение, задуматься, что между нами что-то возможно. Когда на самом деле…

— Это всё неправильно.

Для весомости слов ещё и головой помотала.

Дани на мои слова криво усмехнулся. Чуть склонил голову на бок.

— Что именно, Снежинка? — поинтересовался он.

С виду безразлично, но в голосе слышалась сталь. А может мне так казалось из-за того, что он всё ещё не шевелился, застыв во тьме коридора каменным изваянием. Свет из ванной за спиной освещал его силуэт, делая ещё более исполинским. И мне закономерно становилось от этого не по себе. Но я всё же ответила, как есть.

— Всё. Ты, я, этот дом, — обвела коридор одной рукой, второй продолжая удерживать одеяло на груди, так и норовящее соскользнуть с плеч на пол. — Меня не должно быть здесь. Ты и сам это знаешь.

Дани снова чуть прищурился.

— И это ты поняла с одной фразы моей матери? — уточнил сухо.

— Я это поняла ещё в первую минуту на том склоне. И если бы ты хоть раз услышал меня и послушал, то тоже бы это понял, — поджала губы в недовольстве.

В самом деле. Он ведь только и делал, что исполнял свои хотелки постоянно, напрочь игнорируя мои. Он учуял, пожелал и получил. И плевать ему, что я чувствую по поводу происходящего. Рада ли я этому. А я не рада! То, что тело отвечало на его соблазнение, не значило, что разум был с этим согласен. Но ему же запах важнее слов.

Вот и ответ вышел стандартно тем же.

— Я слушал. И слышал. Поверь, Снежинка, — усмехнулся. — Но только твои слова всегда расходились с эмоциями. Как и сейчас.

И видимо, чтобы доказать эти самые слова, его рука легла на мою шею, притянув ближе к себе.

— Говоришь, что так неправильно, — продолжил шепотом уже в губы, — а у самой сердце бьётся как сумасшедшее в страхе, что я соглашусь с этим.

Большой палец надавил на зону пульса, и меня всё-таки вынесло.

— Вот! — повысила невольно голос. — Что и требовалось доказать. Ты опять меня не слушаешь. Упёрся в свой слух и нюх, а уши не работают. Я тебе говорю, что мне это всё не нравится, что я так не хочу. А ты снова всё сводишь к поведению тела. Только я не только тело, представляешь? Я ещё думаю, чувствую, желаю. И не только твой член, представь себе.