Книга Я (не) ваш трофей!, страница 6 – Тома Глуб

— Что осторожно? — переспрашиваю я, отступая на полшага и упираясь спиной в холодный кафель.

Отступать больше некуда. Это, кажется, становится в моей жизни системой…

— Пол мокрый, — говорит он, делая шаг вперед, и его ладонь опирается о стену прямо рядом с моей головой. — Ты чуть не упала.

— Я стою абсолютно ровно.

— Теперь да, — соглашается он.

— Я и до этого стояла ровно, Лев.

— Значит, показалось, — кивает он совершенно невозмутимо и руку не убирает.

Я стою, зажатая между кафелем и человеком, от которого пахнет хлоркой и почему-то это совсем не противно, и понимаю, что дышу через раз. Он смотрит на меня сверху вниз своим ледяным сосредоточенным взглядом, в котором сейчас, впервые за день, мелькает что-то далеко не ледяное.

— Хорошо справилась сегодня, — говорит он.

— Спасибо, — выдавливаю я, чувствуя, как сердце колотится где-то в районе горла.

Он наклоняется чуть ближе, и я успеваю разглядеть капли на его ресницах и отблеск лампы в светло-серых глазах. На одну оглушительную секунду мне кажется, что сейчас произойдет то, к чему я совершенно не готова.

Здравый смысл, спасибо ему огромное, срабатывает быстрее эмоций. Я ныряю у него под рукой, подхватываю с пола швабру и отступаю на безопасное расстояние.

— Мне надо доделать расписание, — бормочу я и почти бегом вылетаю в коридор.

Я иду быстрым шагом, прижимая швабру к груди, будто она способна меня от чего-то защитить, и повторяю себе, что это была случайность. Вежливость. Он просто испугался, что я поскользнусь.

Я почти верю — ровно до тех пор, пока не вспоминаю, как медленно, будто нехотя, он убирал руку со стены.

В тренерской меня трясет еще минут десять. Не от страха. От чего-то совершенно незнакомого, что накрывает тело с головы до ног и никак не унимается, сколько холодной воды я ни выпью из кулера. Я сажусь за стол, открываю блокнот и минут пять тупо смотрю в него, не в силах вспомнить, зачем открыла.

«Это просто физика,— говорю я про себя строго, захлопывая блокнот. — Красивый парень стоял слишком близко. Организм среагировал. Ничего личного здесь нет и быть не может».

Объяснение отличное. Проблема только в том, что даже мне самой оно кажется откровенно неубедительным.

Домой я добираюсь затемно, вымотанная так, что ноги гудят при каждом шаге. Голова тоже гудит, только по совершенно другому поводу, и я всю дорогу от остановки старательно убеждаю себя, что мне показалось.

У подъезда меня, разумеется, уже ждет Ярик. Прислонился к перилам с видом человека, который считает свое присутствие здесь чем-то само собой разумеющимся.

— Привет, — он отталкивается от перил и преграждает мне дорогу. — Я тебе третий раз пишу. Ты игнорируешь специально?

— Ярик, я устала, — говорю я как можно спокойнее, хотя терпение у меня сегодня и без того на нуле. — У меня был длинный день.

— У тебя каждый день длинный, — усмехается он, но в усмешке уже проскальзывает что-то колючее. — Может, дело не в дне, а во мне?

— Может, и в тебе, — соглашаюсь я. — Может, мне просто не хочется встречаться. Ни с тобой, ни с кем-либо еще. У меня работа, учеба и сестра, за которую я отвечаю сама. У меня физически нет времени на цветы и разговоры у подъезда.

— То есть дело не во мне, а в твоих вечных отговорках, — цедит он, и голос у него становится жестче. — Ты вообще умеешь сказать «да» хоть раз в жизни, или всегда прячешься за это свое «мне некогда»?