Книга AM01-2005-Дурная Кровь-Sangue Marcio, страница 69 – Антонио Манзини

Снаружи идёт дождь, молнии освещают окно, и стук клавиш компьютера — единственный звук рядом со мной.

Мне следовало бы многое объяснить Массимо. Я не требую, чтобы он понял: за свою жизнь я и сам многого не понимал.

Дорогой Массимо, я не больной. Я человек, и таких, как я, много.

Возможно, кого-то из нас ты встречал на улице под зонтом или у кассы кинотеатра. Некоторые даже проникали в дома так называемых нормальных людей. Любили их дочь, кузину.

И всё же где-нибудь, в плохо освещённом углу, их лицо становится настоящим. Не смотри на него, Массимо. В нём все страхи мира.

Мы ходим с ужасом на плечах. Но привыкли и не боимся. Он часть нас, часто даже составляет компанию. Мы выводим его подышать и время от времени на прогулку.

Это ты, возможно, не привык его видеть. Но он повсюду. Будь внимателен.

Я убивал. Пять раз. Перешёл препятствие, вышел за Геркулесовы столпы. Но это необходимость. Как еда и питьё.

Как только понимаешь, что можешь, просто делаешь. Небо становится землёй, земля — небом, ноги оказываются в голове, и ты летишь, рассекая звёзды…

Дождь прекратился.

Вот они! Я слышу. Полицейские сирены. Выглядываю… Ятта приехал с фургоном и включил прожекторы. Ничего себе, мы в прямом эфире.

Скоро постучат. Массимо будет впереди всех, в чёрном кожаном пальто. Он герой, чемпион. Его повысят, и Глория вернётся. С девочками.

Всё рассчитано, всё задумано. Я изменил его судьбу. Сделал ему великий подарок; тебе понадобится время, чтобы понять, Массимо, но моя любовь чиста.

Ты войдёшь в эту дверь и наденешь на меня наручники. Я приму их — не так, как отец. Он многому меня научил. Но теперь всё будет по-моему.

Я навсегда останусь ему благодарен и всегда буду носить его с собой. До дня, когда мои глаза закроются для этого мира.

Тогда снова стану ничем, как до рождения. Жизнь держится на нити, я уже говорил. Мы случайно живём и случайно уходим.

А всё, что между ними, — чистая случайность.

Стучат…

Двадцать третье апреля, вторник, 17:35

После ливня, последнего удара зимнего хвоста, пришла весна. Солнце сияет и растапливает снег на вершинах. Оно наконец победило облачные покровы и зимние ветры.

Жизнь начинается заново. Дети возвращаются играть в садах. Счастливые. Кричат, как перелётные птицы, снова занимающие гнёзда, покинутые год назад.

Кровь вновь течёт по венам, сердца бьются, животные просыпаются от спячки и начинают ухаживания.

Из подъезда в наручниках выходит длинноволосый мужчина. Он кричит, пока двое полицейских заталкивают его в машину.

— Массимо!

Крик разносится по центральной улице перед несколькими прохожими и лавочниками, которые прервали работу и выглянули из дверей.

— Массимо!

Полицейская машина срывается с места, размазывая по асфальту килограммы резины, и в сопровождении двух чёрных Alfa покидает виа Федерико II под вой сирен.

Внутри длинноволосый мужчина в наручниках продолжает кричать и биться. Машина едва не сбивает журналиста вместе с камерой.

На углу улицы молча стоит мужчина и наблюдает. Хотя стало теплее, на нём кожаное пальто до колен. Он похож на ночного сторожа. Небольшой живот, глаза полны слёз.

Мужчина ждёт, пока патрульные машины растворятся в лабиринте средневековых улочек центра, потом поворачивается и идёт к собору.

Он пересекает детскую площадку у замка. Двое братьев взлетают в воздух на цепях качелей. Смеются. Соревнуются, кто поднимется выше. Может быть, до самой луны.