Онлайн книга «AM01-2005-Дурная Кровь-Sangue Marcio»
|
Она раскрывает сумочку. Кладёт в рот старую пастилку Fisherman’s Friend и изо всех сил разгрызает. На глазах слегка выступают слёзы. Чёрт, только не тени! Потом проглатывает конфету, которая обжигает пищевод и бронхи. Она готова. Подходя к двери, вспоминает: Пьетро не спрашивал адреса. Откуда он знал… Ах да… значит, той ночью в машине действительно был он… Она открывает дверь. Он стоит там и улыбается. Аннализа смотрит на него. Будь её воля, она пропустила бы ужин и сразу поднялась с этим мужчиной в спальню. — Ты прекрасна, — говорит он. В животе тяжёлый удар, словно камень упал в пруд. — Спасибо… Пьетро обходит машину. Открывает ей дверцу. — Прошу, синьора… устраивайтесь… — Спасибо. — Я позволил себе… Он достаёт белую розу и протягивает ей. — Спасибо… Идиотка, уже в третий раз говоришь «спасибо». Других слов не знаешь? — Она прекрасна, — добавляет Аннализа, вдыхая аромат цветка. Они закрывают дверцы, Пьетро включает передачу. — Аннализа… так ты пишешь рассказы? Теперь хочу знать всё! Citroën отъезжает от дома Аннализы. Четверть луны прячется за чёрным облаком. * * * Я только что приехал в город. В Centro меня считали отличным журналистом. Я прибыл из столицы и работал в двух крупных газетах. Это был 2001 год, и выбор пал на Л’Акуилу, потому что здесь жили Массимо с семьёй. Я сразу заметил, что дела плохи. Глория — трудная женщина, не умеет быть матерью, не любит работать; я никогда не понимал, чего эта неряшливая женщина хочет от жизни с моим братом. Но Массимо её любил и любит до сих пор, а для меня этого достаточно. Зато девочки чудесные. Похожи на Массимо. Немного и на меня. — Почему ты заперся здесь, в Л’Акуиле? В Риме тебе было плохо? — Нет. Я предпочитаю горы, — ответил я Глории, которая с рождения мечтает о Риме. Она сама из этих мест. Она не знала, что я приехал, чтобы сделать Массимо прекрасный подарок, дать ему лучшую жизнь. Сделать счастливым. Первую статью я написал о парнях, бросавших камни с путепровода на дороге в Скоппито. Материал получился очень хорошо. Я изучил этих двадцатилетних. Скука провинциального города, безнадёжное благополучие, в котором они жили, завтрашний день, неотличимый от сегодняшнего, одинаковые серые дни, следующие один за другим. Их ждали отцовская контора, жена, дети, старость и смерть. В двадцать лет этого мало. Хотя я с радостью поменял бы свою жизнь на их, я их понимал. Именно моя статья подсказала адвокатам линию защиты. Её неоднократно цитировали во время процесса. Словом, одной статьёй я уже сделал себе имя. У города были и хорошие стороны. Тихий, сдержанный, обеспеченный, настоящий. После Рима он казался мне старой наследницей, которая ужинает в шесть и ложится спать после вечерних новостей. Простая синьора, всё ещё производящая впечатление несмотря на возраст. Полная противоположность Риму, который швыряет тебе в лицо свою чувственность и всегда был и будет старой шлюхой. Л’Акуила — чопорная помещица, строящая из себя прямого и искреннего человека, хотя в её шкафу хватает трупов. За это она мне и понравилась. Здесь я чувствовал себя на месте. ГЛАВА 18 20 апреля 2002 года, суббота. 02:30 Она больше не двигается. Теперь похожа на свёрток. Лежит на старых газетах, впитавших поток крови, который покинул её тело, как вор квартиру. Руки связаны за спиной проволокой. Лица больше не видно — оно заключено в полиэтиленовый пакет. |