Книга Мой муж отец чужого ребёнка, страница 72 – Катерина Воронова

Среди мужчин в пальто пронесся приглушенный гул. Заместитель министра строительства, стоявший в первом ряду, заметно побледнел, отвел взгляд в сторону.

— Брак гражданки Елены Александровны аннулирован как двоеженство, — продолжил Сомов, протягивая лист с гербовой печатью прямо в холеные пальцы соперницы. — Следственный комитет возбудил уголовное дело по факту мошенничества в особо крупном размере в отношении группы лиц, организовавших отчуждение активов компании «Монолит-Строй». На всю недвижимость, включая квартиру на набережной, наложен судебный арест.

Лицо Елены стало белее снега под ногами. Бумага задрожала в ее пальцах. Она бросила затравленный взгляд на отца, но чиновник демонстративно повернулся к ней спиной, зашагав к своему автомобилю.

Ольга Петровна охнула, схватилась за сердце, оседая на плечо охранника.

— Похороны оплачены законной супругой, — Вадим повернулся ко мне, уважительно склонив голову. — Распоряжайтесь, Анна Сергеевна.

Я подошла к краю могилы. Взяла горсть сырой, холодной земли, бросила на крышку гроба. Глухой стук комьев отдался в висках освобождающим эхом.

— Земля тебе пухом, Дима, — прошептала я.

Егор и Артём бросили землю следом. Полина опустила белую хризантему.

Мы развернулись и пошли к микроавтобусу, не оглядываясь на растерянную толпу и застывшую у гроба Елену.

К пяти вечера город накрыла ранняя синяя метель.

Микроавтобус развез Марину с Артёмом в их дом в порту — теперь законно защищенный долями детей. Егор увел уставшую Полину в детскую, включил сестре аудиосказку.

Мы с Сергеем поднялись в мою квартиру.

В прихожей пахло остывшим чаем и покоем. Сергей помог мне снять тяжелое зимнее пальто, бережно повесил его на плечики. Его пальцы задержались на моих предплечьях, разворачивая меня к себе:

— Ты выдержала, Аня. Каждую секунду стояла прямо.

Я прислонилась спиной к дверному косяку гостиной, чувствуя, как силы окончательно уходят, оставляя лишь звенящую легкость:

— Если бы не ты… я бы упала там, на аллее. Когда эта женщина вызвала охрану.

— Ты бы не упала, — он шагнул вплотную, сократив расстояние между нами до нуля. Тепло его тела пробивалось сквозь ткань тонкой рубашки, вытесняя кладбищенский мороз. — Ты сильнее любого из них. Но я рад, что стоял рядом.

Сергей поднял руку, коснулся кончиками пальцев моей щеки. Кожа вспыхнула под его шероховатой ладонью. Взгляд его потемнел, зрачки расширились, в глубине серо-голубых глаз зажглось темное, долго сдерживаемое мужское пламя.

— Сергей… — выдохнула я, ощущая, как бешено забился пульс на шее.

— Молчи, — прошептал он с хрипотцой, шагнул вперед, вытесняя меня в полумрак гостиной.

Дверь комнаты мягко прикрылась за его спиной.

Сергей прижал меня спиной к прохладной поверхности книжного шкафа. Пространство исчезло. Его широкая грудь вдавила меня в полки с томами классиков, тяжелое мужское бедро протиснулось между моих ног, заставляя перехватить дыхание. От него пахло морозной сосной, крепким кофе и чистой, первобытной мужской силой.

— Ты свободна, Анна, — выдохнул он мне в самые губы, обжигая рот горячим дыханием. — Слышишь меня? Свободна. Больше никто не посмеет тронуть тебя или твоих детей.

— Свободна… — повторила я, задыхаясь от близости его тела.

Он не стал ждать. Его губы накрыли мой рот властным, требовательным поцелуем, сметая последние остатки учительской сдержанности.