Книга Остров на двоих, страница 34 – Лана Крейн

Это был секс на грани реальности — первобытный, глубокий, пронизанный насквозь той искрой, что зарождалась все эти дни сквозь ругань, скалки и штормы. Мы двигались в едином диком ритме, слившись воедино под ревущими потоками тропического душа. Каждое движение было наполнено такой неистовой любовью и страстью, что мир вокруг перестал существовать.

Мы взрывались вместе, сгорая в этом водяном пожаре, пока финальная волна удовольствия не накрыла нас с головой, заставив кричать от переполняющего счастья, крепко вцепившись друг в друга в самом сердце затерянного рая.

Призраки прошлого, сгнившие провода и философия идеального тупика

После безумной бури эмоций под струями водопада мир вокруг нас казался удивительно тихим, вымытым до блеска и словно заново сотворенным. Соленый океан и тропический зной больше не давили на плечи.

Мы кое-как выжали одежду, натянули слегка влажные шорты с майками и, всё еще обмениваясь украдкой горячими взглядами и легкими прикосновениями, наконец направились к главному входу заброшенного отеля.

Здание, которое некогда гремело роскошью элитного курорта восьмидесятых, теперь напоминало гигантский скелет сказочного замка, поглощенный джунглями. Панорамные стёкла давно выбило ветром, сквозь мраморные плиты пола пробивались молодые пальмы, а по стенам живописными коврами полз плющ с дикими орхидеями.

— М-да, архитектура впечатляет, — тихо пробормотала я, когда наши шаги гулким эхом отозвались под сводами огромного холла с обвалившейся лепниной.

— Главное, чтобы на нас не рухнул этот потолок. — Не боись, куколка, — Соер крепко сжал мою ладонь, уверенно ведя меня вперед.

— Строили на века. Нам бы сейчас найти стойку администратора или служебные помещения. Там всегда стояли стационарные телефоны или резервные рации.

Мы начали методично исследовать этаж за этажом. Но чем глубже мы продвигались по темным, пахнущим сыростью и пылью коридорам, тем сильнее во мне угасал огонёк надежды. Время и тропический климат оказались беспощадными разрушителями.

В стойке ресепшена нас встретил массивный дисковый телефон, но когда Соер попытался поднять трубку, провод просто рассыпался в его пальцах черной трухой.

Попытка заглянуть в щитовую или найти какую-нибудь рацию в кабинете управляющего закончилась полным провалом: все железные корпуса сгнили и покрылись толстым слоем ржавчины, внутри приборов вместо микросхем жили семейства трухлявых жуков, а аккуратные стопки инструкции давно превратились в липкую труху.

— Всё сгнило... — с досадой выдохнула я, опуская бессильные руки и озираясь по сторонам в полутёмном кабинете.

— Абсолютно всё. Соер, здесь нет ничего рабочего! Ни раций, ни спасательных ракет, ничего! Я плюхнулась на старинное, покрытое трещинами кожаное кресло, вытерла вспотевший лоб и закрыла лицо руками. Навалилась жуткая усталость. — Это конец. Мы застряли на другом конце острова, без связи, без нормальной еды, с утопленными телефонами, в сгнившем отеле. Какая же я идиотка, что поддалась на твоё «на слабо»! Что мы теперь будем делать?!

В комнате повисла тишина, прерываемая лишь стрекотом цикад за окном. А затем послышался шаги. Соер подошел ко мне, опустился на корточки прямо перед креслом и мягко, но уверенно развел мои ладони от лица. В его ярко-голубых глаза не было ни капли страха, тревоги или сожаления. В них горел всё тот же азартный, живой, невероятно подкупающий огонь.