Книга Ты (не) в моём коде, страница 117 – Таисья Тишь

Я написала, не подумав. Ведь знала, что не смогу относиться просто по-дружески. Знала? Знала. Вот и получи, фашист, гранату.

Теперь живи с этим. Промолчать нельзя ответить. Снова ситуация с запятой.

Днём на обеде я смотрела на тарелку и вспомнила фото. То, что он показал маме.

Казалось, его фантом постоянно рядом.

Я взяла телефон в руки, открыла камеру. А потом отложила. Что я делаю?

Оставшийся день прошёл без единого «дзыньк».

Возвращалась домой, уговаривая себя, что так и должно быть. Всё логично. И для меня так намного лучше. Ну ведь нельзя себя обманывать. Всё понятно? Да, как божий день, до оскомины.

Но внутри маленькая капризная несносная девчонка скрестила руки, насупила брови… и готова была разреветься.

И я отчаянно не понимала, как вылезать из этой жопы.

Лучше бы не было той набережной. Лучше бы не было совсем. И тогда бы я преспокойненько говорила бы с ним, как на кухне, о книгах, о чём угодно. И тогда, и сейчас. Без оглядки. Без этих химических реакций, без предательства собственного тела.

Как это отмотать?

Как это вернуть?

— О, привет, — бросила Лена, оторвавшись от экрана мобильника.

— Привет.

— Как на работе? — прозвучало бесцветно.

Я пожала плечами.

— Повышение обещают. Оказалось, быть злобной тёткой полезно.

— Круто, — усмехнулась Лена. — А с книгой?

— Не знаю, было не до статистики. История отпущена в свободное плавание и ладно.

— Кстати, — оживилась Лена, — есть предложение. Отдашь мне на редактуру своё детище?

— Ты же не любишь этим заниматься… — неуверенно констатировала я.

— Так это я других не люблю редачить, при чём здесь ты? И говорят, делаю это хорошо. Так что?

— Точно?

— Совершенно.

— Доставай своё винище. Я скоро превращусь в Хэль.

— Почему? — усмехнулась Лена.

— Всё время что-то обмываю, — хохотнула я. — Но повод хороший. Спасибо, Лен. У меня никак руки не доходят. Я просто не могу отредактировать первый роман. Это… Это охренительно здорово, что ты хочешь это сделать.

— Это всяко приятнее, чем в издательстве корпеть над всем подряд.

Она посмотрела, как я от вольного наполнила бокал.

— А есть ещё какой-то повод? Мы обмываем повышение? Или…

Я посмотрела на Лену. Сказать?

— Или.

— И?

Я растёрла лицо руками.

— У меня внутри есть фонтан, и мне нужно его заткнуть.

— Не лучший способ. Поверь на слово, — хмыкнула она.

— На время. Хотя бы сегодня. Или я наделаю глупостей.

Мы выпили по глотку. Лена достала пиццу, которую, как выяснилось, заказала на ужин.

— Ты же знаешь, хреновый из меня повар. Так что я предпочла довериться профессионалу.

Я только улыбнулась.

Мы ели молча. И это было странно. Обычно Лена всегда что-то рассказывала, но сейчас молчала, задумавшись. Лишь время от времени бросая на меня сканирующий взгляд, будто пыталась что-то рассмотреть или решить для себя. Когда с пиццей было покончено, она сказала:

— Поговори с ним.

Я вскинула голову и упёрлась в неё взглядом.

— Часы на запястье и зелёный свитер сложно не узнать. — Она пожала плечами и сделала глоток. Отставила бокал.

Лена уже прочла?

— Незакрытый гештальт тянет ко дну. Единственный выход — сквозь, — добавила Лена серьёзно.

— Уже, — коротко бросила я.

Она замолчала, прищурилась, глядя в окно, посмотрела на свой телефон.

— Жаль.

— Всё должно быть честно. Не хочу искушать его снова быть говнюком. Пусть будет просто хорошим человеком. Этого достаточно.