Книга С любовью, Лондон, страница 14 – Юлия Устинова

— Шейла, — обратился Курт к Гите, — познакомься, это Кейт, она у нас тут первый день.

— Как интересно, — равнодушным тоном проговорила Гита, даже не глядя на меня. — Так ты идёшь? — спросила она, обращаясь к парню.

— Эээ, да, иду, — Курт виновато мне улыбнулся и сказал, — добро пожаловать, Кейт. Надеюсь, тебе у нас понравится.

— Спасибо за помощь, — я тоже состряпала что-то типа благодарной улыбки, буквально ощущая на себе неприязненные взгляды близняшек.

М-да, я еще ничего и сделать-то не успела, а уже сумела нажить парочку недоброжелательниц. Так держать, Чеснокова!

Но причина негатива этих двух девчонок стала ясна как божий день, стоило только Курту приобнять Гиту за талию, когда они зашагали по коридору. Зита, видимо, давила на меня косяка чисто из сестринской солидарности. Да и хрен бы с вами, золотые рыбки! И не таких видали!

Избавившись от половины учебников, я покрутила головой и налепила на внутреннюю сторону дверцы шкафчика наклейку в виде жёлтого треугольника, в котором был изображен череп, с надписью «Не влезай, убьет», на русском, естественно. К слову сказать, студентам запрещалось что-то лепить на свой шкафчик изнутри и снаружи, но мой бунтарский дух и тоска по родине просто вынудили меня пойти на эту дерзость.

До звонка ещё оставалось несколько минут, а я уже сидела за одноместной партой. Именно ее Рик отметил жирным крестом на схеме кабинета риторики, которая была у меня сегодня первым предметом. Рика за учительским столом пока не наблюдалось, зато народ потихоньку начал подтягиваться.

Прикинув, который сейчас час в Челябинске, в ожидании первого урока, я решила написать Наташке, чтобы не психовать лишний раз, когда меня начинал рассматривать вновь прибывший.

«Алекс – Юстасу. Привет, чего творишь? Что нового после каникул?»

Наташка не заставила меня томиться в ожидании и ответила:

«Юстас – Алексу. Привет, Чеснокова. Докладываю. Нашу Самойлову отметелили в толчке две восьмиклассницы. Теперь в толчок ходим по трое))) Физичка стабильно бушует. Кланя ещё не родила. В основном, тухляк. Что у тебя? Ты уже в школе? Есть симпатичные парни?»

И я так и не дописала ответ, потому что надо мной в этот момент нависла тень. И не просто нависла, а ещё недовольно так пробормотала:

— Вообще-то, это мое место.

Оторвавшись от смартфона, я подняла голову и наткнулась на пристальный взгляд серо-голубых глаз. Надо мной стоял высокий парень с небрежной прической из пепельно-русых волос, которые он в ожидании моего ответа одним движением пальцев зачесал назад, обнажая высокий лоб. Этот незнакомец с мягкими чертами лица, полными губами и светлой кожей был ещё смазливее того Курта-бройлера. И я решила, что их тут точно всех чем-то пичкают. Надо бы и мне попробовать.

— Мне сказали, что здесь никто не сидит, — ответила я, проморгавшись после эпичного появления этого симпатяги.

Задрав по локоть рукава своей выцветшей бледно-голубой джинсовой куртки, парень оперся кулаками в столешницу моей парты и произнес, вкрадчиво так, скорее даже, ехидно:

— И кто же мог тебе это сказать?

Я откинулась на спинку стула и, не моргая, смерила его предупреждающим взглядом, намекая, что не стоит со мной говорить в таком тоне, будь он хоть трижды красавчиком. Я же Чеснокова, а не какая-то там… Ну неважно.