Книга Amore mio Юля Котова, страница 98 – Юлия Устинова

— Думаешь, нам следует пойти к ним? — спросил Бредин, как только отгремело эхо голосов.

Мы оба стояли у входа в тоннель, где скрылись Вероника и Ланкастер. Задержав дыхание, я прислушалась. Там было зловеще тихо. Лишь тусклый свет освещал безмолвный зев этой кирпичной трубы.

— Не знаю, — я пожала плечами. — Они же не кричали «хэлп ми кил»… или что-то типа того. Пусть… поговорят. Как бы тебе объяснить… они, — кивнула в сторону тоннеля, — это мы три дня тому назад, а подземелье — идеальное место для откровенного разговора.

Бредин усмехнулся и с пониманием закивал.

— Тогда нам точно не стоит вмешиваться. Я сам через это прошел. В идеале, их бы закрыть где-нибудь… ну… и так сойдёт.

Он протянул мне руку, а затем мы спустились по противоположной стороне лестницы, чтобы не тревожить Хигаши и Рину, позирующих на камеру.

Бредин сел на ступеньку и похлопал по коленям:

— Ладно, иди сюда, — он смотрел исподлобья и лукаво улыбался. — Мне нужно сказать тебе что-то очень важное.

Я покорно уселась на него, обхватив рукой за шею.

— Я вся внимание, — изогнув бровь, с любопытством смотрела в его серые глаза.

Бредин прищурился, поглаживая мою ногу.

— Сейчас самое время для того, чтобы… — он приблизил свое лицо к моему и прошептал в сантиметре от моих губ, — чтобы… — а у меня уже дыхание перехватило от его эротичного шёпота. Вот как он это делал? — чтобы обдумать название для курсовой, — закончил Бредин. Такого я точно не ожидала. — Скажем… «Становление и падение Римской империи в аспекте изучения подземной гидравлической системы». Что скажешь?

Я оттолкнула его и хмыкнула в ответ:

— Столько заумных слов подряд я от тебя еще не слышала. Какой же ты зануда, Бредин.

— Ты так не думаешь.

Он улыбнулся ещё шире, а я продолжила изображать Принцессу Несмеяну.

— Мне надо это письменно подтвердить?

— Вредина, — парень поцеловал меня в подбородок, обслюнявив его как следует, и крепко стиснул талию обеими руками. Потом поднял голову и мечтательно уставился на темные кирпичные своды. — На самом деле, здесь потрясно. Странное ощущение… Где-то там над нами живет своей жизнью огромный город… В метро чувствуешь себя иначе, там всегда шумно, всюду снуют люди, а тут… никто не знает, где мы. Просто дух захватывает! — восторженно добавил. — Последний раз я чувствовал подобное, когда ты закрыла меня в школьном подвале лыжной базы.

— Нашел, что вспомнить! — я прыснула со смеху.

— Как я могу забыть это? Мне было десять, и я остался один в темном подвале. Ты подорвала мою психику, Котова, — он снова дурачился.

— Ой, конечно! — я покачала головой, припоминая тот случай после урока физкультуры. — Через три минуты туда пришёл другой класс! Зато я потом лишилась клока волос из-за твоей жвачки!

Вот это действительно была боль.

— А ты всем говорила, что я сплю со своей бабушкой.

Видимо, эта убогая байка, которую я пустила по классу, не давала ему покоя много лет. Нужно было срочно вспоминать аргумент повесомее.

— Зато вы с Филином всем сказали, что я сдаю бутылки, и от меня воняет.

Бредин приблизил лицо к моей груди и принюхался.

— Нет, на этот счёт мы точно заблуждались. Беру свои слова обратно… Так, что там ещё? — он задумался, часто моргая. — Помнишь, ты наврала завучу, что это я курил в туалете… Мне потом влетело дома по первое число.