Книга Amore mio Юля Котова, страница 64 – Юлия Устинова

— Не волнуйся, это всего лишь танец, — он снова вернул руки мне на талию, проскользив пальцами вдоль кружева по бокам.

Больше мы не говорили. Пророческий трек Басты, который действовал мне на нервы своей двусмысленностью, сменился другой медленной композицией. Бредин не спрашивал разрешения продолжить танец, а я не стала возражать против продолжения. Мы снова танцевали, и в какой-то момент я с удивлением обнаружила, насколько приятным было чувствовать близость этого парня, его руки и дыхание у виска. И я ничего не могла поделать с этим наваждением.

— Я хотел раньше подойти, — произнёс Бредин, склонившись, — просто… не знаю… ты такая неприступная, Котова, как Эверест… но этим ты мне и нравишься, — заявил он.

— Ты обкурился, да? — на мой взгляд, это было единственным объяснением тому, что происходило.

— Нет, я не курю. И даже не пил. Мне это ни к чему, я и так хожу, как отмороженный… из-за тебя, между прочим, — парень отстранился так, что теперь я могла видеть его лицо. — Что? Удивлена? — спросил он. — Ты мне нравишься, Юля. Уже давно. Очень давно. И я ничего не могу с этим поделать. Давай что-то вместе думать, в этом есть и твоя вина.

Медленная композиция уже закончилась и сменилась быстрой, а мы, как два чудака, продолжали стоять, прижавшись друг к другу. Я все пыталась осознать сказанное Брединым, но выходило отстойно.

Этого просто не может быть!

Он снова взял меня за руку и повел через танцпол. Мы вышли из банкетного зала в ярко освещенное фойе, и я слышала, как стучали каблуки туфель по серой плитке пола в унисон с моим сердцем. Гулко, торопливо, сумасшедше.

Июньская ночь встретила нас прохладой и свежестью, и теперь я понимала, насколько спертым был воздух там, внутри.

Бредин по-прежнему держал меня за руку, но хотя бы молчал. Я тоже помалкивала.

Как же трудно было понять этой ночью, что реально, а что — нет.

— Скажи что-нибудь, — сказал парень.

Не выпуская моей руки, он уселся на низкое металлическое ограждение. Смотрел снизу вверх и тоже выглядел усталым и неуверенным.

— Я… без понятия, что сказать.

Осторожно вытянула ладонь из его рук и, приподняв подол длинной юбки, села рядом с Брединым.

Как я там говорила?.. Выпускной — это конец и начало… Альфа и Омега. Ладно. Бредин… что… типа прозрел? И теперь я ему нравлюсь? Стоило одеться, как подобает женскому полу, и Бредин стал единственный, кто разглядел во мне девушку? Довольно сомнительное достижение.

Бредину не сиделось на месте. Он опустился передо мной, а его руки снова нашли мои. Складывалось ощущение, что ему было жизненно необходимо меня касаться.

— Ты хочешь туда вернуться? — кивнул в сторону здания, где развлекались наши одноклассники.

— В каком смысле?

— Давай уйдем отсюда? — неожиданно предложил он.

— Куда?..

— Не знаю, куда угодно, погуляем по городу… Просто уйдем.

И теперь я вновь начала сомневаться в его адекватности. Я тоже встала и, освободив руки, завела их за спину. Бредин поднялся следом и снова возвышался надо мной в своем темно-синем костюме, который сейчас казался совсем черным.

— Ты же несерьезно… все это? — спросила то ли с надеждой, то ли с сожалением.

— Почему несерьёзно? — в его голосе ощущалась досада. — Я впервые говорю с тобой серьезно, Юля. И мне надоело, что от меня шарахается единственная девушка, которая мне нравится.