Книга Amore mio Юля Котова, страница 48 – Юлия Устинова

— Руки убрал, — велела я.

— Ты знала, что, когда выпьешь, у тебя появляется такой очаровательный румянец? — он полностью проигнорировал мою просьбу.

— Когда вернёмся, я сдам тебя Тамаре Семеновне, расскажу, как ее обожаемый внук меня спаивал, — я тоже сделала вид, что не слышала его изысканного комплимента.

— Она не поверит тебе, — засмеялся Бредин.

— Значит, скажу деду, и он пристрелит тебя. Ты знаешь, что у него есть охотничий карабин?

— Я согласен, беру тебя в заложники, — кивнул он, склоняясь ко мне. — Это того стоит.

Показав невероятную реакцию, я прихлопнула ладонью рот Бредина, который неотвратимо надвигался на меня. Они оба надвигались: и Бредин, и его рот. А я вдруг ощутила первые предпосылки Стокгольмского синдрома.

— Ты тоже это слышишь? — пробубнил он мне в ладонь, а затем отнял ее от своего лица.

Я прислушалась. В одной из комнат снова заиграла мелодия, намекая, что этим вечером кто-то уже отчаялся дозвониться, а кое-то совсем не горел желанием вести телефонные переговоры.

— Так… на чем мы остановились? — спросил Бредин, поглаживая пальцами тыльную поверхность моей ладони.

— Ты собирался свалить отсюда и оставить меня в покое, — я перефразировал его слова, добавив в них немного отсебятины.

— Да, но только не сегодня. Сама подумай, кто сдаст комнату какому-то пьянице?

Я сосредоточенно смотрела в его глаза, признавая, что и Бредин был уже готовенький. А потом перевела взгляд на губы и нервно сглотнула, пытаясь забыть причину, по которой мне не следовало целовать их.

— Что ты сделаешь, если я тебя сейчас поцелую? — спросила я парня.

— Поцелуй, тогда узнаешь, — Бредин вернул мне мои же слова.

— Я не люблю сюрпризы.

— Это не сюрприз, назовем это экспромтом. Ты будешь делать только то, что сама захочешь.

— А что будешь делать ты?

— То, что ты позволишь. Ты же не терпишь, когда тебе что-то навязывают.

Я растерянно смотрела на парня, удивляясь тому, как точно он смог изучить меня.

— Извини… я… о чем это мы тут? — наморщив лоб, я глубоко вздохнула.

— Ты совсем пьяная, да? — усмехнулся Бредин.

— Я была пьяная ещё полчаса назад, а сейчас я с трудом помню, кто я и что тут забыла.

— Капец, Котова, с тобой не интересно пить! — сокрушенно воскликнул он. — Идём, уложим тебя спать.

Бредин помог мне принять вертикальное положение, и меня даже не сильно штормило, пока я шла до кровати. Затем я благополучно шмякнулась головой на подушку и сказала:

— Спасибо.

— Для тебя что угодно.

Бредин склонился ко мне, протянул руку и пригладил мои растрёпанные волосы. Стокгольмский синдром прогрессировал, и мне до дрожи хотелось верить ему, его словам, рукам и губам. Точно. Губам.

— Поцелуешь меня на ночь, — выдала я, нащупав руку парня.

Мне не следовало говорить подобного, позволять себя лапать, целовать и даже сидеть с ним на том диване… но кто сказал, что я обязана поступать правильно? К тому же, это все не по-настоящему, а значит — я ничего не теряю.

Мне не пришлось просить Бредина дважды. Он коснулся моих губ недопустимо робко, словно впервые. Хотя я помнила, как это было в первый раз. Тогда он был уверен в том, что делает. И совсем недавно, замышляя свою провокацию, он точно не выглядел растерянным.

— Что не так? — поинтересовалась я, чуть отстранившись.

Парень сел на край кровати и отвернулся.