Книга Одинокие сердца, страница 22 – Юлия Устинова

— В общем… — набираю полную грудь воздуха. — Я впервые кончила так быстро и так сильно. Сегодня. С тобой.

Скосив рот, я опасливо прищуриваюсь.

В абсолютной тишине мои слова прозвучали слишком вульгарно.

— Ну это же хорошо, верно? — спрашивает Миша.

— Да. Но… я не знаю. Видишь ли, раньше у меня были с этим проблемы.

— Раньше — это с Филатовым?

Я вздыхаю.

— Угу. Нет, — трясу головой. — Я не могу об этом говорить. Это неприлично.

Вдруг чувствую себя досадным недоразумением. Ну какая нормальная девушка станет признаваться в своих сексуальных неудачах парню, с которым только что пережила лучший оргазм в своей жизни?

— Алён, здесь нечего стыдиться. Если тебе нужно высказаться, просто сделай это. Если нет — я не настаиваю, — тактично говорит Миша.

Меня подкупает его мягкий тон и осторожная заинтересованность.

— Короче говоря, раньше мне требовалось гораздо больше времени, — говорю я. — Гораздо! Меня постоянно что-то сбивало: мысли о работе, какие-то бытовые мелочи, как я выгляжу, какие звуки издаю — любая ерунда. И все это в процессе, понимаешь? Это ужасно отвлекало. А тут… мы с тобой едва знакомы, полный дом людей и… — умолкнув, я качаю головой. — С тобой я вообще ни о чем не думала, и все получилось!

— Ну это же хорошо? — повторяется Миша.

— Да, — киваю я.

— Чудная ты, Алён, — усмехается парень.

— Раньше я часто симулировала, — вылетает у меня.

— Симулировала? — переспрашивает Чурилов. — Ох, блин, ясно, — наконец понимает, о чем я. — Вот это признание.

Я выпутываюсь из его объятий и сажусь, опираясь на белое кожаное изголовье кровати.

— Извини. Тебе ни к чему моя исповедь.

Нахмурив брови, от души мысленно костерю себя за излишнюю откровенность.

— Нет, все нормально. Ты мне, в некотором роде, даже польстила.

Миша поворачивается на бок и устремляет на меня удивлённый взгляд.

— Ладно. Давай сделаем вид, что этого не было? — прошу его.

— Чего именно? Твоего оргазма или разговора? Потому что насчёт первого я решительно против.

Я улыбаюсь.

— А ты настойчивый.

— Упертый, да. Этого у меня не отнять. Если что-то вобью себе в голову — в лепешку расшибусь, но получу.

— А я наоборот — очень уступчивая. Не путать с "легкодоступная". Хотя теперь… — пожимаю плечами и отворачиваюсь.

— Эй, ты чего? — Миша гладит мои согнутые в коленях ноги. — Я не считаю тебя легкодоступной. Если ты такая, то и я тоже.

— Нет. У мужчин это называется — дамский угодник, — поправляю его.

— Ха, — прыскает парень. — Ты выражаешься, как моя бабуля.

— Сказал тот, кто называет девушек барышнями.

— Точно, — соглашается Миша, а затем снова перекатывается на спину. — Если честно, никакой я не угодник, — парень смотрит в потолок. — Ладно. Ты со мной поделилась, я тоже тебе кое-что скажу. Раньше… — делает паузу и продолжает совершенно другим, более серьёзным тоном: — Раньше мне тоже требовалось гораздо больше времени, чтобы удовлетворить свою девушку. Гораздо больше, — подчеркивает он. — Иногда это раздражало.

Опираясь на руки, Миша садится рядом.

— Хм, — бормочу я, тронутая его признанием.

— Что "хм"?

— Вы обсуждали, почему так происходит?

— Да. Постоянно.

Ого. Какой же он милый.

— А мы — нет, — говорю я. — Ты первый мужчина, да что там мужчина, ты первый человек, с которым я обсуждаю такие интимные вещи.