Книга Любимый человек, страница 23 – Юлия Устинова

— Ты, вроде бы, не возражала.

— Какие возражения! Я так в тебя влюбилась! Даже похудела тогда, потому что есть нормально не могла. Меня всю колбасило, трясло, я чуть на учёбу не забила, потому что вообще не могла ни на чем сосредоточиться. Перед глазами только ты стоял — красивый, взрослый. Мне же все подружки в группе завидовали, когда ты забирал меня после пар на своей “Кие”, — говорю ему.

Дима недоверчиво хмурится.

— Ты казалась такой равнодушной ко всему материальному.

— Я притворялась. Мне ужасно нравилась твоя тачка. В то время я считала, что мужчина за рулем — это верх сексуальности, — снова тянусь за вином.

— Правда? А что ты теперь находишь сексуальным? — интересуется Дима.

Задумавшись, я чокаюсь своим бокалом с его бутылкой.

— Вот это.

— “Боржоми”? — удивляется муж.

— Ну нет. Смотри. Я пью вино, а ты — воду, потому что наши дети сейчас не с нами, но мы в любой момент можем им понадобиться, — объясняю ему свои необычные ощущения.

— Тебя заводит… ответственность? — уточняет Дима с кривой улыбкой.

— Похоже на то. Это странно, да?

— Немного, — кивает он. — Но это обнадеживает.

— А что заводит тебя? — внимательно смотрю на него.

— Меня заводит все в тебе, Лен.

— Я так и знала, что ты это скажешь, — мои губы растягиваются в улыбке. — Ты становишься предсказуемым, Янчевский.

— А ты наоборот, — замечает муж.

— Ты бы хотел, чтобы я стала прежней?

— А ты?

Я качаю головой.

— Нет. Хватит. Та Лена была слишком удобной.

— Я так не считал, — парирует Дима.

— А кем ты меня считал?

— Своей женщиной, любимой, той, с кем я хотел семью, детей, встретить старость. Хотел и хочу.

— А знаешь, чего хотела я?

Дима пожимает плечами.

— Полагаю, того же.

— Да, но ещё я хотела, чтобы рядом был человек, на которого во всем можно положиться.

Дима кивает.

— Я понимаю.

— Это просто слова… — говорю ему дрожащим голосом. — Я понимаю, я признаю, я осознаю… Я то, я пятое, я десятое… Это просто слова. Мне их недостаточно! Поздно пить “Боржоми”, Дима. И ты это знаешь.

Виснет пауза. Мы сидим, глядя глаза в глаза.

— Скажи, чего ты хочешь, — Дима первым нарушает тишину.

— Сейчас? Или в принципе? — ерничаю я.

— Сейчас.

— Сейчас я хочу, чтобы ты меня поцеловал, а потом оттрахал безо всяких нежностей, — каждое слово произношу как можно четче.

— Лен, да брось! — Дима сжимает зубы.

— Ну, тебе же так нравится, — провоцирую его. — Давай, что же ты сидишь, сделай это. Мне даже интересно, может быть, это я чего-то не понимаю в жизни. Давай, милый, открой мне глаза.

— Лена, не надо, — муж качает головой, не сводя с моего лица обжигающего взгляда.

— То есть… — меня пробивает нервный смех, — с ней тебе было надо, а со…

Я не успеваю договорить и вообще забываю, что собиралась сказать. Мои губы, мой рот уже мне не принадлежат, Дима завладел ими. Потянувшись через стол, он целует меня, врываясь языком, как боевым тараном, и стонет, запуская по моему телу вибрацию. Все кружится перед глазами, то ли от его сексуального стона, вкуса и дыхания, то ли от выпитого. Я стискиваю шею мужа рукой, другой хватаю за волосы и начинаю целовать его в ответ исступленно, жадно и яростно, а потом чувствую, как мне на колени что-то капает. В нос бьет винный запах.

Мы опрокинули бокал.

Я притормаживаю и ослабляю хватку, Дима тоже меня отпускает. Вино пропитало мой комбинезон, губы и кожу вокруг них печет от жесткого поцелуя.