Книга Любимый человек, страница 18 – Юлия Устинова

— Ш-ш-ш… — касаясь пальцем губ, мотаю головой.

— Здесь очень уютно. Все новое, — говорит Лена, приподнимая угол белоснежного одеяла.

Ткань мягко шуршит в ее пальцах.

— Они совсем недавно открылись, — сообщаю я, вставая в дверном проеме. — Представляешь, в ленте случайно рекламу увидел и подумал, тебе должно понравиться.

Лена окидывает взглядом крошечную спальню, большую часть которой занимает двуспальная кровать. Между кроватью и стеной, в самом углу, зажат круглый прикроватный столик на трех ножках. На полу ламинат и ковер со скандинавским орнаментом. Помещение спальни едва превышает размеры кровати, но при этом здесь не тесно. Все дело в панорамном окне во всю стену — такое ощущение, словно ты находишься в лесу. На смежной стене тоже имеется прямоугольное окно, оборудованное москиткой. Я тянусь к нему и открываю, чтобы впустить в комнату лесной воздух.

— Да, — удовлетворенно вздыхает Лена, глядя в окно. — Представляю, как тут классно осенью. Или зимой в снегопад.

— Намек понял. Проведем здесь с детьми новогодние праздники.

— Думаю, вряд ли получится, — мягко замечает жена.

— Это почему?

— Ты сам знаешь.

— Не-а, ничего на ум не приходит… — продолжаю строить из себя дебила.

— Я буду тут ночевать. Ляжешь на диване? — Лена имеет в виду другую комнату, объединяющую сразу прихожую, кухню и гостиную.

— Конечно, — пожимаю плечами. — Без проблем.

Я снова лгу.

Я собираюсь спать с ней, в это самой постели с видом на сосновый лес. И проснуться я собираюсь тоже рядом с Леной.

— Чем займемся? — спрашивает она, опуская на кровать свою пляжную сумку.

— Если хочешь, пойдем искупаемся?

— Давай. Мне нужно переодеться, — Лена оглядывается на меня, взглядом намекая, чтобы я выметался.

— Хорошо, — я подхожу к окну. — Только опущу жалюзи.

— Не надо. Здесь же никого нет.

— Ну ладно.

Как сказал администратор, нас здесь никто не побеспокоит. Двухместные и четырехместные домики располагаются на приличном расстоянии друг от друга, к каждому ведет своя тропинка, поэтому гости не должны пересекаться и маячить под чужими окнами.

Прикрыв дверь, я выхожу в общую комнату, а затем на улицу, где становлюсь возле шезлонга, прямо напротив окна, за которым переодевается Лена, и хлопаю в ладоши. Это не аплодисменты, мне интересно, насколько качественные здесь стеклопакеты.

Жена даже ухом не ведет.

Замечательно. Сегодня нас никто не услышит.

Засунув руки в карманы шортов, с замирающим сердцем наблюдаю, как Лена снимает платье и белье. Стекло немного отсвечивает, отражая стволы деревьев, но мне отлично видны соблазнительные изгибы спины и бедер, а также ягодицы моей жены. И сейчас мне кажется — это самое эротичное, что я видел в своей жизни.

А когда Лена наклоняется, чтобы найти в сумке купальник, я машинально хватаюсь за член и поправляю его под шортами — этот придурок уже стоит колом.

Чувствуя себя озабоченным четырнадцатилетним пацаном, я отворачиваюсь прежде, чем жена успевает понять, что за ней подглядывают.

Минут через пять Лена выходит на улицу. На ней все то же красное платье. Оно длинное, из очень тонкой ткани, заманчиво подчеркивает ее стройную фигуру. На шее видны черные завязки от купальника.

— Мама не звонила? — спрашивает Лена, спускаясь с деревянного настила с пледом в руках.