Книга Любимый человек, страница 11 – Юлия Устинова

— Ты о чем? — не понимаю, о чем речь.

— Ты знаешь, — прыскает подруга. — Твой синенький силиконовый приятель. Вы подружились?

Я издаю смешок. Она говорит о вибраторе, который подарила мне на день рождения. Нормальная, нет?

— Типа того, — уклончиво отвечаю я.

— Ну слава богу, — с облегчением произносит Вера… — Я уж думала, он у тебя там пылью покрылся.

— Не переживай, не покрылся, — стараюсь ее успокоить.

— О-ля-ля, даже та-а-ак?! — тянет она придурковатым тоном.

— Довлатова, какая же ты озабоченная! — меня разбирает смех.

— Какая уж есть.

Я продолжаю посмеиваться, но потом понимаю — что-то не то. Из динамика доносятся тихие всхлипы.

— Вер, ты плачешь?

— Да-а-а!

— Эй, Вер, ну ты чего? Что случилось? — взволнованно спрашиваю.

— Да я как представлю, что вы с Димкой… — шмыгает носом Довлатова, — что разойдетесь… Сердце кровью обливается. Я так вас люблю, обоих!

— Господи ты боже мой! — я начинаю смеяться в голос, так громко, что мальчики смотрят на меня, как на совершенно незнакомую тётю. — Напугала! Я думала, у тебя серьёзное что-то!

— У меня серьёзное! — расстроенно подхватывает Вера. — Мои лучшие друзья разводятся… Это так печально.

Она звучит искренне, и улыбка сходит с моего лица.

— Вер, ну что поделать? — успокаиваю ее. — Ну не плачь, дура моя, мы все равно останемся твоими друзьями. Мы же не с тобой разводимся, а друг с другом!

— Ты не понимаешь! — упрямо возражает Довлатова.

— Вера… — я даже злиться на нее не могу. Во-первых, она вот-вот родит, а во-вторых, ее истерика из-за нашего развода — это так очаровательно.

— Поезжай с Димкой, Лен, пожалуйста! Ну хочешь я на колени встану! — умоляет Вера.

— Да сиди уже! — рявкаю на нее. — Совсем с катушек слетела!

— Обещай, что поедешь?

— Да не буду я ничего обещать, пристала, как банный лист! Все равно толку не будет!

— Это лишь предположение!

— И… что?

— Ты же человек науки, Елена Павловна, и знаешь, что любая гипотеза требует доказательств.

— Да Винчи, — говорю я.

— Чего?

— Ты почти цитируешь Леонардо да Винчи, — поясняю свое замечание. — Никакое человеческое исследование не может быть названо истиной, если оно не проходит через математические доказательства.

— Вот! — подхватывает Вера. — Он ещё тогда дело говорил! Нужны доказательства! Проведи с мужем выходные, переспи с ним, в конце концов, а потом решай — будет толк или нет от вашей семейной жизни.

Ее стремление снова свести меня с Димой такое трогательное, а попытки такие дурацкие, что меня опять пробивает на смех.

— У тебя хромает логика, подруга. Сама же сказала, дело же не в сексе! — напоминаю ей.

— Все равно вам надо переспать! — настаивает Вера. — Желательно несколько раз. Тебе просто нужно вспомнить, каково это — быть с ним!

— Я боюсь, — от ее слов меня даже потряхивает. И становится как-то несмешно.

— Что тебе понравится? — уточняет Вера.

Заметив, что Тиша все-таки дотянулся до растений в ящике, я подскакиваю и несусь к нему.

— Я точно знаю, что мне понравится, — заталкиваю бедную лаванду назад в грунт.

— Ты мазохистка, да?

Я поднимаю сына и ухожу с ним подальше от деревянного ограждения, чтобы протереть ему пальчики влажными салфетками, которые у меня всегда под рукой.

— Не знаю, наверное…

— Одумайся, Янчевская! — Вера продолжает свои наставления. — Одумайся, пока не поздно!