Книга Нарушая правила, страница 98 – Юлия Устинова

Недолго думая, я пишу в ответ: “Хорошо, поищу”.

На что Фриц присылает мне тонну эмодзи, самых разных, но общий посыл я улавливаю — Фриц вне себя от счастья, что я согласилась помочь ему.

Не знаю, зачем я это делаю.

По-хорошему, надо послать Фрица в пешее турне по известному маршруту, но я так не умею. Вдруг, он не врет, и у его отца действительно проблемы с сердцем. С меня не убудет, в конце концов.

После пар Тим встречает меня в гардеробе.

Одеваясь, я снова подмечаю, что новый шарф смотрится на Чемезове довольно неплохо. Если честно, на нем все смотрится отлично — стильная рубашка, темно-синие брюки и пальто. Я замечаю, как на него смотрят проходящие мимо девушки, но уже воспринимаю это, как нечто обыденное. Если бы мне платили всякий раз, когда кто-то строит Чемезову глазки, я бы давно разбогатела.

— Голодная? — заботливо интересуется Тим, когда мы поднимаемся по лестнице из гардероба.

— Нет. Я же тебе писала, мы с Аней в столовую ходили.

— Точно. Как она?

Я пожимаю плечами.

— Да так… Не очень. К себе зовет.

— В смысле? — Чемезов настороженно косится на меня.

— Аня просит, чтобы я у нее пожила какое-то время, — объясняю ему.

— И сколько?

Мы подходим к стенду с расписанием, и я проверяю, нет ли изменений.

— Не знаю, несколько дней, неделю.

— А больше она ничего не хочет? — язвительно интересуется парень, стоя за спиной.

— Тим… — оглядываюсь на него.

Рядом стоят другие студенты, и я взглядом прошу его не шуметь. Тим берет меня за руку и ведет к выходу.

— Знаешь, мне жаль, что с ней случилась вся эта фигня, — недовольно произносит он. — Серьезно. Но ты-то тут при чем?

— Анька такие странные вещи говорит. Боюсь, как бы она с собой ничего не сделала… — озвучиваю свои опасения.

Я первой прохожу через турникет, а затем Чемезов догоняет меня, открывает дверь и одновременно пожимает руку какому-то парню. Тот ехидно замечает, что у Тима очень странный шарф. Но Чемезов оставляет его замечание без комментариев.

Мы выходим на улицу.

— Жесть. Ей к психологу надо, — обеспокоенно говорит Тим.

— Ей нужен друг.

— А мне моя девушка, — парирует он.

— Но я же вернусь. Ей реально плохо.

— Ты правда этого хочешь?

Тим явно не в духе от всей этой истории с моим переездом.

— Я… не знаю.

В действительности знаю: никуда я ехать не хочу. Но моя совесть настаивает на том, что мне следует согласиться.

— Так подумай. Не обо мне или своей подружайке, о себе подумай, — слова Тима звучат в противовес тому, на что я себя уговариваю. — Как будет лучше для тебя. Лично я за разумный эгоизм.

— Даже не сомневалась.

— Что поделать, раз я такой предсказуемый эгоист, — сухо бормочет Тим.

— Извини, я не то хотела сказать. Ты не эгоист.

— Да можешь считать меня, кем хочешь, только задумайся, зачем тебе это? Ты у нее в воскресенье до ночи сидела, вчера тоже… Она же сливает на тебя весь свой негатив.

— Ну да. Ей плохо, — упрямо повторяю я.

— Конечно ей плохо! А теперь плохо тебе. И мне. Мы спорим из-за нее. — Тим раздраженно вздыхает и проводит обеими руками по волосам. — И, между прочим, твоя Аня — та ещё свистушка.

Я замираю.

— В каком смысле?

— В нехорошем, — на мгновение Тим умолкает, но затем продолжает с выражением полной уверенности: — Ай, короче, помнишь, те дни, когда ты болела? Ну в самом начале, как вас из общаги попросили? — спрашивает он. Я киваю. — Фриц в какой-то вечер рано ушел, ты спала… Я телик смотрел, на диване валялся. Значит, заходит ко мне Аня вот в такой сорочке, типа, скучно ей стало, — голос Тима звучит осторожно, — слово за слово, массаж предложила сделать … — Сердце пропускает удар, когда до меня доходит, к чему он клонит. — Нет, нет! — Тим тормозит поток моих мыслей. — Не делай такие глаза, ничего не было. Железно. Я ее быстро обратно отправил, — торопится сообщить парень. — И еще, ведь ее за дело из общаги выперли. Она действительно курила в комнате, а потом пыталась все на какие-то свечи или что-то там свалить. — Я молча хлопаю глазами. Рот сам по себе открывается. Вот так новости!— Да, Дин, — кивая, Тим поджимает губы. — Это мне Фриц по секрету сказал. А ты вписалась за нее, и сама же пострадала. Я конечно только рад, что все так получилось, но, думаю, тебе стоит знать, что Аня — не такая уж и простая наивная дурочка, какой кажется.