Книга Нарушая правила, страница 78 – Юлия Устинова

А, когда пара заканчивается с упавшим сердцем вижу, что Аня поднимается со стула и проходит мимо меня. Я быстро кидаю свои вещи в сумку и бегу ее догонять.

— Ань, можно с тобой поговорить? — осторожно тяну ее за локоть.

Петрова пожимает плечами.

— Ладно, давай.

Мы пропускаем поток студентов и отходим к исписанной мелом доске, где препод объяснял нам структуру мировоззрения.

— Я тебя чем-то обидела? — прямо спрашиваю девушку.

— Нет, — Аня качает головой.

— Тогда почему ты меня избегаешь?

— С чего ты взяла? — ее лицо ничего не выражает, однако в голосе Ани звучат странные нотки — раздражение и досада.

Мы не были особо близкими подругами, да и знакомы всего три месяца, но я считала, что у нас с Аней теплые доверительные отношения, и есть, что вспомнить. Только теперь она как чужая, а я совершенно растеряна. И мне даже немного обидно.

Следует длинная пауза, после которой я говорю:

— Понятно. Ладно. Не буду приставать.

— Динка… Подожди, — на этот раз Аня удерживает меня за локоть. И голос ее звучит иначе.

Повернувшись, я беру ее за руку, она у нее ледяная и влажная, и тяну ближе к доске, чтобы проходящие мимо не могли нас ненароком подслушать.

— Это все из-за того, что я у Чемезова осталась, да?

Аня удивленно смотрит на меня.

— Конечно нет, что за глупости?

— Ну тогда что, Ань? Мы же за этот месяц ни разу толком не поговорили. То ты мимо проходишь, как будто в упор не видишь, то отвечаешь недовольно. Я уже голову сломала, честное слово. Не люблю я неопределённость. Если я тебя чем обидела, и ты не хочешь общаться, ты так и скажи!

— Дин, да ты тут ни при чем. Обещаю, скоро все будет, как раньше.

— Да случилось-то?! — повышаю голос.

Аня опускает голову и еле слышно произносит:

— Я беременна.

У меня даже рот от шока открывается.

— Песец…

— Он самый, — Аня тяжко вздыхает.

— Влад знает? — тихо спрашиваю я.

— Знает… Уже две недели меня за километр обходит, — ощетинивается девушка. — Просто цирк какой-то!

— Вот подонок! — меня распирает от гнева и обиды за девушку.

— Угу, — кивает Аня.

Ее потерянный вид разрывает мне сердце.

— Ну а ты что будешь делать?

— Что-что… На аборт записалась, анализы сдавала вот. В четверг пойду. Уже срок поджимает, дальше некуда тянуть.

— Понятно.

— Осуждаешь детоубийцу? — горько усмехается Аня.

— Нет! — я трясу головой. — Ничего подобного! Это твое решение. Может, тебе помощь нужна? Деньги или… я не знаю.

— Нет. Папа мне кидает на карту, жилье оплачивает. Я не голодаю. Квартира хорошая. Только скучно одной. Постоянно вспоминаю, как мы с тобой в общаге жили…

Улыбка Ани наполняется грустью.

— Да. Кто бы мог подумать, что все будет… вот так.

— Я смотрю, у вас с Тимом все серьезно?

— Похоже на то, — я снова опасаюсь называть вещи своими именами.

Все слишком неопределенно. Я живу у Тима нелегально, на птичьих правах, да, мы пара, нам очень хорошо вместе, но говорить о том, что это навеки — глупо. Если я в чем-то и уверена, то это в том, что сейчас не могу прожить без Чемезова и суток.

С ним ужасно весело. Мы проводим вместе почти все свободное время, гуляем, смотрим сериалы или готовим. Ладно, это я готовлю, а Тим просто сидит на барном стуле и молотит всякую ересь.

Мне нравится, что Тим не пытается казаться лучше, чем он есть на самом деле, а еще у него большое доброе сердце и душа ребенка. И, если меня спросят, за что я его полюбила — наверное, именно за это.