Книга Нарушая правила, страница 57 – Юлия Устинова

Перечислив свои наблюдения, я опускаю голову и умолкаю. Мне становится стыдно, ведь Тим помог мне в трудную минуту, а я сижу в его доме и нагло критикую парня.

— Вообще-то, это ее работа, — кажется, Чемезов ничуть не обиделся.

— Вообще-то, ты сам в состоянии это сделать, — возражаю уже из чистого упрямства.

— Да, — кивает Тим. — Но уборщице платит моя мать. Если я буду тут сам все делать, за что тогда она будет получать деньги? Это же нечестно.

— Действительно, — не знаю, что ему ответить.

Он живет в другой реальности. Там не нужно думать о том, как протянуть до стипендии или до зарплаты, что приготовить, где одеться нормально, но не дорого. Там можно вообще ни о чем не париться, все тебе принесут, все за тебя сделают, еще и по голове погладят.

Ругая себя за то, что набросилась на парня лишь потому, что его жизнь не похожа на мою, я двигаю книгу ближе.

— Ну вот. Это всё учеба, — вздыхает Тим. — Ты превращаешься в зануду, — выдергивает книгу у меня из-под носа и хлопает ею. — Хватит читать, идем лучше киношку посмотрим.

— Эй! — возмущаюсь его выходкой.

— Идем, — он еще и мой чай с ромашкой забирает. — Поверь эксперту, иногда затуп перед теликом полезнее какого-то там Эрика Барнса.

— Берна!

— Да пофигу.

— И в твоем случае “иногда” означает “всегда”, — подтруниваю над ним.

— Ну, ок, я бестолочь, лентяй и вообще никчемный тип, — соглашается парень, — теперь ты довольна?

Я качаю головой.

— Это же неправда. Но, похоже, тебе проще, чтобы все так и считали. Дело твое.

— Слушай, я не понял, мы будем меня анализировать или все-таки займемся чем-то более простым и понятным? — тихим голосом интересуется Тим. — И приятным, — добавляет совсем вкрадчиво.

— Ты о чем? — не ведусь на его очередную пошлую провокацию.

— Я о фильме, — парень нарочито невинно хлопает глазами. — А ты о чем подумала?

Вслед за Тимом я перебираюсь в гостиную. Мы садимся на диван перед огромным телевизором.

— Как на счет “Не шутите с Зоханом”? — интересуется Чемезов, выбирая фильм в приложении.

— Супер, — с безразличным лицом я демонстрирую парню большой палец. — В твоем стиле.

Замерев, Тим несколько раз моргает, после чего поворачивается ко мне всем корпусом.

— Это в каком же? Тупом и озабоченном?

— Я такого не утверждала.

— Да ты знаешь, что этот фильм высмеивает арабо-израильский конфликт? Ты вообще его смотрела?

— Мельком.

— А я считаю, что Адам Сендлер — гений. Ведь каждый из нас, отчасти, это Скреппи Коко в теле сурового спецназовца. Это же метафора того, что многие живут не своей жизнью, понимаешь?

Его красноречивое объяснение, серьезное выражение лица вместе с озорным блеском в глазах вызывают у меня приступ истерики.

— Тим, что ты несешь?! — я катаюсь по дивану, хватаясь за горло, чтобы сдержать рвущийся смех. — Как ты сказал? В теле сурового спецназовца?! Ладно, — вытираю пальцами выступившие слезы. — Уговорил. После твоей рецензии я просто обязана его снова посмотреть.

Мы лежим на разных частях дивана-трансформера. Я на вытянутой штуке, напоминающей кушетку, а Тим развалился по всей его длине. Продолжая веселить меня, он ненадолго убавляет звук и озвучивает героя голосом гоблина.

Мне больно смеяться, но я ничего не могу с собой поделать и, только начав хрипеть, прошу Тима перестать.