Книга Нарушая правила, страница 45 – Юлия Устинова

— Я тебя понял, — откликаюсь унылым тоном.

— Вот и молодец! Ну пока, — мама поднимается. — Ах, да, забыла спросить, ты с Марго давно созванивался?

Я отвожу взгляд.

— Ну… так… недавно, — и, само собой, вру.

Но мать не проведешь.

— Позвони ей, узнай, как дела, — говорит она. — Пожилым людям ничего не нужно, кроме внимания.

— Если бы она только слышала, что ты назвала ее пожилой.

— Позвони ей, — требовательно повторяет мама.

— Ладно, позвоню, — пытаюсь скорее ее спровадить.

Только разговора с бабулей мне сейчас не хватает для полного счастья.

— Ну все, не делай глупостей, я побежала! — бросает на прощание мама.

Когда она уходит, я прошу принести мне еще кофе.

Настроение тупое.

Ничего не хочется, ни домой, ни на тусу. Внутри такая тоска, хоть вой.

На этой не совсем оптимистичной ноте мне и звонит мой дружбан Немцев.

— Слушай, тут такая тема, ты не поверишь! — загадочно начинает он.

— Удиви меня, старик, — бормочу я, кивая официантке, когда та приносит мой кофе.

— Аню с Диной выперли из общаги, прикинь! — на одном дыхании выдает Фриц.

Я так и не успеваю сделать глоток.

— Да ты гонишь?

— Они шмотки собирают, — рассказывает Влад. — Петрова только что звонила, вся в слезах, ноет, не знает, что делать, — судя по голосу, ему ой как весело.

— А что они натворили? — спрашиваю его.

— Я толком не понял, но выперли их из-за травы, — сообщает Фриц.

— Да не может быть! — вылетает у меня.

— Петрова сама сказала! — утверждает парень.

— Они курили или что?! — это даже звучит дико.

— Не знаю, я свечку не держал. Но выгнали обеих.

Не верю своим ушам.

— Ну ни хрена себе!

— Понимаешь, какой это шанс? — говорит Фриц после паузы. — То, что я тебе предлагал на днях — это шняга. А тут добыча сама идет в руки.

Я непонимающе хмурюсь.

— Так что за тема, ты говорил?

— Как что? Ты можешь оказать ей услугу. Приютить, обогреть. Перед таким поступком ни одна телка не устоит.

— А-а-а, — тяну, сообразив, к чему он клонит, — ты вон, о чем.

Это уже, как бы, неактуально.

— Не тормози. Это всего на несколько дней. Потом они что-нибудь придумают, но ты поднимешь свой рейтинг, — тараторит Фриц.

Я хмурюсь.

— Им некуда идти?

— Конечно! И денег нет. Это идеальный момент, Тим! Только представь, эта маленькая бездомная дурочка смотрит на тебя как на благодетеля. Кайф! Да и мне с Аней что-нибудь перепадет. Давай оттянемся? — Фрица просто распирает от собственной сообразительности.

Я хочу отказаться. Я должен отказаться, черт возьми, потому что его слова звучат слишком цинично. Одно дело — охмурить девушку, а другое — воспользоваться ее уязвимым положением.

Но тут возникает диаметрально противоположное чувство. Я представляю, как Дина сидит на моей кухне… в моей футболке… с голыми коленками… невыспавшаяся после бессонной ночи… пьет кофе или что там она пьет…

Поэтому я говорю:

— Ладно. Что… что мне делать? — растерянно спрашиваю.

Хорошо, что Фриц сейчас не видит моего лица, потому что я стопудово похож на идиота.

— Я сам все сделаю, — уверяет меня змей-искуситель. — Заеду за ними, загружу их шмотки и привезу. Не знаю, прими пока душ, побрейся, сгоняй за резинками, — еще и ржет надо мной.

— Иди в жопу, советчик, — осаждаю его. — Я даже не дома.

— Тогда тебе стоит поторопиться, — распоряжается Немцев. — Только полегче с подкатами. Помнишь наш разговор про деревенских дурех? Я говорил “одна роза”! Одна, братан! Как сейчас помню! А ты сколько ей приволок? Петрова задрала меня с твоим букетом, ждет, что я ей такой же подарю. Не делай так больше. Не по-пацански это.