Книга Острые предметы, страница 177 – Юлия Устинова

— Адрес ее знаешь?

— Родителей, да, — недоверчиво смотрит исподлобья.

— Я проверю. Обещаю. Давай собираться? Я на телефоне, Жень. Как только что-то, сразу позвоню.

— Саш… — пробует возразить, и у нее дрожат губы.

— Поедешь в больницу. Всё! Собирайся! — гаркнув, снова притягиваю ее в объятия. Сцепив челюсти, психую на себя. Орать на беременную жену с учетом всей ситуации — охренеть как полезно для нее. — Ну же, родная… Будь умницей. Ты понимаешь, что если хоть с одним из вас… — вовремя прикусываю гребаный язык. — Все будет хорошо. Мишка найдется. Он у нас парень не промах. А ты должна поберечься. Жень?

У нее на щеку выкатывается крупная капля. Смахнув ее, Женя решительно кивает:

— Да, ладно. Я поеду.

Александр

Женю в больнице оставляю и с неподъемным камнем на сердце сажусь в такси.

Всю дорогу домой в ушах стоят звуки ее стенаний.

Когда в приемном покое прощались, она вдруг не просто рыдать начала, а завыла в голос.

Дежурная медсестра попыталась призвать нас порядку, мол, что тут устроили, не на век прощаетесь. Пришлось довольно жестко объяснить ей, что у нас случилось. Медсестра сразу заохала, закивала. Попросил, чтобы Женьку одну не оставляли. Дал свой номер.

Пока ехал, у меня, вроде бы, был даже план, только у подъезда вдруг заканчиваются все дельные мысли. Я даже домой подниматься не хочу.

Что мне делать в пустой квартире? Пёс и тот у матери. А к ней зайдешь, сразу расплачется.

Вспомни, кого ты обидел?

Согласен. С Викой вышло некрасиво, как бы она там себя ни вела. Мне следовало быть сдержаннее, а лучшее — вообще с ней не связываться.

А теперь и номера у меня ее нет. Выбросил. Так не вспомню…

21 — … А дальше?

Проверяю телефонную книгу в мобильном.

Номер жены, наши домашние, чтобы не набирать, номер Сереги-самбиста, еще пары людей из питерской тусовки, рабочий участкового, Макса… Всё.

Мобильный я у Вики и не спрашивал. У меня тогда даже мобилы не было.

Я ей и звонил-то только раз-два от силы. Она всегда сама инициативу проявляла.

Но даже будь у меня ее номер, то что?

Наберу, дозвонюсь, она подойдет и… что? Спрошу у нее, не похищала ли она Мишку?

Ну ведь бред же.

Только почему-то Женя именно про нее вспомнила. И сегодня уж точно Женьке было не до ревности. Тогда что это? Материнское чутье? Особая связь с ребенком?

Не знаю… В голове полный хаос.

Склоняюсь правда, прислушавшись к жене, что это не самовольный уход.

Хотя, не исключено, что его могли спровоцировать: отругать, наказать, унизить.

Проштрафиться Миша мог? Мог.

И, конечно, блядь, кто сейчас из сотрудников признается, что довел ребенка до того, что тот психанул и дал по съебкам? Теперь они все белые и пушистые!

Но эти сандалии мне тоже не дают покоя.

Зачем он их взял? Как смог незаметно и самостоятельно одеться, обуться, что, вообще-то, не так просто и быстро в его возрасте, и выйти за территорию, не привлекая внимания.

Допустим, у него это вышло. Но потом его бы точно кто-то тормознул.

Когда вы в последний раз видели, чтобы ребенок трех с половиной лет болтался один на улице?

Значит, он был не один.

Но к этому есть важная поправка: Миша бы не пошел с чужим человеком. Сам, по доброй воле.

Женя так в этом уверена, что у меня просто нет права сомневаться в ее интуиции.

Только Вику-то он в глаза никогда не видел!