Книга В порядке исключения, страница 32 – Юлия Устинова

— Угораешь? — недоумевает он. — Я думал, подруги.

— Нет. И мне надо вернуться. Я за ними, вроде как, присматриваю.

— Пх… — он фыркает. — Думаешь, они без тебя на тусы не ходят?

— Да ходят конечно. Просто сегодня они у меня ночуют. Вот.

Сомневаюсь, что девочки уже меня потеряли. Но в моей сумке остались их телефоны и документы. И я не предупредила сестер, где, в случае чего, меня искать.

Дима тем временем продолжает печь меня искрящимся взглядом карих осоловелых глаз.

— Новая прическа? — он прищуривается. — Было, вроде, подлиннее.

Дима жестом указывает на свою шею, и я ненароком залипаю на его бронзовой коже. Загар у парня как будто турецкий. Я каждый год летаю в Бодрум. Только когда Семёнов успел слетать на море, если, по его словам, у него сейчас отпуск?

Нестыковочка, товарищ участковый.

— Да. Вот, решила немного поубавить связь с космосом, — я машинально тянусь к волосам и перебираю пальцами короткие пряди на макушке.

До этого я носила боб, а на днях мне моча в голову ударила, и я попросила мастера, которая меня уже много лет стрижет одинаково, оболванить под пикси.

— А что, разве через волосы можно установить связь с космосом? — усмехается Дима.

— Отрасти — узнаешь.

— Мне по уставу не положено.

— Точно. И в форме, кстати, тебе лучше, — замечаю я, проведя по его фигуре долгим взглядом.

— Ты меня просто без, — он делает паузу, глазами опускаясь по себе и словно намекая “без всего”, — не видела.

Это выглядит не вульгарно, а комично.

И столь забавный подкат рисует на моем лице улыбку.

— Хочешь прислать мне дик-пик?

— Да, — Дима с воодушевлением подхватывает. — Я не против обменяться.

Он опирается плечом о стену и скрещивает свои длинные ноги.

— А как же репутационные риски? — я зеркалю его позу и завожу ступню левой за правую.

Вдобавок руки на груди складываю.

— Готов рискнуть.

— И что будет, если такое фото попадет в сеть?

— Тогда меня жёстко вздрючат за нарушение служебной этики.

— Как всё серьезно, — я подчеркнуто, будто с понимаем качаю головой.

— На самом деле — нет. Кому я нужен? — усмехается Дима. — И я серьезно. Я скину. А ты пришлешь?

Мы начинаем флиртовать.

Голову кружит его улыбка. Она дурманящая, как текила, с которой у меня всегда были сложные отношения. Я чувствую себя пьяной, хотя свой коктейль так и не допила.

— Слушай, а есть какой-то тайный полицейский жест, которым можно показать: “Эй, парень, тормози”? — подкалываю его.

— Не знаю. Я же не полицейский. Участковый уполномоченный, — выводит он с развязной ухмылкой.

— А ну да, — залипаю на его красивом лице.

— Ага, — поддакивает. — У тебя есть планы на завтра, Свет?

— Пока не знаю.

— Давай это исправим?

Я моментально трезвею, услышав рабочую фразу каждого уважающего себя сердцееда.

А Дима — бабник. Это к бабке не ходи.

И теперь я знаю, кого он мне напоминает. Другого Диму. Лядова.

Можно сказать, он — его ментальная копия. И я с момента нашего знакомства неосознанно переносила на него часть своих давно забытых чувств — ту самую смесь восторга и трепета, когда сердце колотится, а внутри всё сжимается от понимания, будто ты — единственная, кого он видит.

Серьезно. По тому, как говорит, что говорит, как держится, уловки эти его — вылитый Лядов. Моя безответная любовь десятилетней давности…