Книга Измена. За нас никто не рад, страница 48 – Лия Верес

— Давай сегодня не будем ничего выбирать, — сказала я.

— Давай.

Вадим произнес это с таким облегчением, что я повернулась к нему.

— Ты тоже устал?

— Да.

Он не стал смягчать ответ. Я кивнула и откинулась на спинку сиденья.

Дома мы убрали папку на полку и занялись обычными делами. Вадим запустил стирку, я разобрала рабочую сумку, вынула смятый чек, нашла запасную заколку, которую искала с утра. Потом мы поужинали. Телевизор работал негромко, но никто из нас не следил за тем, что показывали.

После ужина я принесла папку обратно.

Вадим посмотрел на нее, потом на меня.

— Мы же договорились.

— Я не выбирать. Хочу спросить.

Он выключил телевизор.

Я села рядом, положив папку на колени, и провела ладонью по гладкой обложке.

— Ты хочешь этот вечер?

— Свадьбу?

— Банкет. Вот такой. С ведущим, программой, первым танцем и всеми этими столами.

Вадим не ответил сразу.

— Я хотел, когда мы выбирали, — произнес он наконец.

— А сейчас?

— Сейчас я больше думаю о том, как сделать, чтобы ты не расстроилась.

Я закрыла глаза на секунду.

— Я тоже.

— Думаешь, как не расстроиться?

— Как сделать, чтобы никому не было видно, что я расстроилась.

Вадим медленно провел рукой по затылку. Мы сидели рядом, но не касались друг друга. Между нами на диване лежал пульт, который он только что отложил.

— Мне казалось, — сказала я, — что если все будет красиво, люди хотя бы на один вечер перестанут вспоминать, как мы…

Я не закончила. Он понял и без этого.

— Я представлял, как кто-нибудь поднимает бокал и говорит, что рад за нас, — ответил он. — Не потому, что так положено. По-настоящему.

Я посмотрела на него.

— Я тоже.

Он усмехнулся без веселья.

— Устроили людям работу, чтобы они помогли нам это услышать.

— Лидия хорошо все сделала.

— Да. Я не про нее.

Я открыла папку. Светлые ткани, ровные линии, аккуратные подписи. Хорошая работа, которую я еще утром считала последней недостающей частью будущего счастья.

— Но ведь можно просто сократить стол, — сказала я. — Убрать ведущего. Не делать программу. Оставить ужин.

— Можно.

— Тогда зачем отменять?

Вадим повернулся ко мне.

— Я пока не говорил отменять.

— А я уже думаю об этом.

Он молчал. Я поняла, что впервые произнесла это вслух, и испугалась не его реакции, а собственной. Слово прозвучало так, будто мы собирались отказаться друг от друга.

— Не регистрацию, — добавила я быстро. — Я хочу выйти за тебя замуж.

— Я хочу на тебе жениться.

Мы сказали это почти одинаково, без красивых продолжений, и я почувствовала, как стало легче дышать.

Вадим убрал пульт на стол и взял меня за руку.

— Давай разделим, — сказал он. — Не все сразу.

Я кивнула. Мы подвинули папку на край дивана и стали говорить о том, чего на самом деле хотим в тот день. Я хотела утром проснуться рядом с ним. Надеть выбранное для себя платье. Прийти туда, где нас запишут мужем и женой. Услышать его голос не через микрофон. Потом провести с ним вечер и не следить, кто за каким столом сидит и почему кто-то промолчал.

Вадим хотел почти того же, но не во всем. Он не хотел торжественной музыки на ужине, хотел пройтись после регистрации, если будет хорошая погода, и не ехать сразу домой. Я хотела посидеть где-нибудь спокойно, потому что в новых туфлях вряд ли выдержу долгую прогулку. Мы остановились на этом маленьком несовпадении и впервые не стали искать в нем скрытого смысла.