Книга Танец драконов и ключей. Том 1, страница 149 – Юлия Григорова

Если выход и существовал, то где-то в этих пещерах и туннелях. Мне следовало отправиться туда.

Медленно, будто просто прогуливаясь, я шла вдоль берега и размышляла. Под ногами хрустели мелкие камешки. Неожиданно массивная тень загородила солнце, вынудила задрать голову и проследить за пролетевшим над каньоном серебряным драконом. Надежда увидеть Зефирку рухнула в ту же секунду.

Знакомый рёв был подхвачен чужими голосами, что вторили или отвечали ему. Аргентус всё ещё был здесь. Его присутствие успокоило. Я словно оказалась под наблюдением. Губы невольно растянулись в улыбке.

Продолжив путь, я подошла к самому краю поселения, где дома редели и уступали место скалистым уступам. Где-то совсем недалеко раздался пронзительный детский плач. Осмотревшись, я пригляделась и заметила движение между двух последних домов. Там, в небольшом саду среди клумб, стояла самодельная скамейка, и на ней сидела женщина. Она прижимала к себе ребёнка не старше года, а тот так надрывисто кричал, что у него покраснело лицо.

— Тише, прошу тебя, тише…

Голос незнакомки дрожал от усталости, а возле её ног копошился крошечный дракончик серо-зелёного цвета с мягкими, как у птенца, крылышками и неуклюже переваливающимся телом. Он не понимал, что происходит. При каждой новой волне детского плача он жалобно пищал и пытался забраться женщине на колени, цепляясь за подол, но у него ничего не получалось.

— Уйди! — срываясь, закричала та после очередной попытки и отшвырнула птенца ногой.

Маленькое тело ударилось о землю, жалобно пискнуло, лапки дрогнули. Я замерла, не веря, что увидела это. Малыш попробовал подняться, но снова рухнул, поджав крылья, и заскулил.

— Эй! — Я шагнула вперёд, сама не заметив, как голос сорвался. — Осторожнее! Он ведь просто ребёнок!

Мне с трудом удалось подавить желание перестать притворяться раненой и побежать к дракончику.

Женщина вскинула на меня полные злости и отчаяния глаза.

— Ты ничего не понимаешь! — выдохнула она. — Этот мелкий только путается под ногами и пугает его своим писком! Стоит ребёнку заплакать, и он тут же пищит, шипит, будто нарочно!

Я подошла ближе, не сводя взгляда с птенца. Он всё ещё дрожал, но поднял мордочку и слабо пискнул при виде меня. Каждый элестор знал, что драконы не позволяют трогать себя кому попало. Только своему всаднику и тому, кого они выбрали в качестве пары для него. Изредка эта привилегия доставалась ещё и родителям и детям. Так, Никс разрешал папе катать меня на себе, но больше никого.

Неуклюже присев на одно колено, я выставила руки, пытаясь показать, что не представляю для птенца угрозы.

— Он чувствует вашего ребёнка и переживает за него, — тихо сказала я. — Они ведь связаны. Он не мешает, а беспокоится и хочет помочь.

Женщина отвела взгляд. Ребёнок в её руках не успокаивался. Она прижимала его к груди, покачивала из стороны в сторону, но ничего не помогало, а её плечи всё ещё дрожали, то ли от злости, то ли от стыда.

Неожиданно дракончик вытянул шею в мою сторону и принюхался.

— Я не просила его помощи, — прошептала женщина, будто оправдываясь перед собой.

— Он не выбирал, где родиться, и не он принёс вашего сына к своему яйцу. — Я подняла взгляд. — Но вы можете выбрать, как к нему относиться, ведь он часть ребёнка.