Книга Танец драконов и ключей. Том 1, страница 141 – Юлия Григорова

— Моё имя вам ничего не даст. Меня не было на свете, когда вы… — Я запнулась и замолчала. Он снова провернул свой фокус, желая вытянуть из меня то, что ещё не было произнесено.

— Когда я… что? — Обманщик чуть склонил голову и усмехнулся краем губ. — Покинул крепость Веллума и разорвал с ней все связи? Насколько я знаю, это не преступление, и вам не в чем меня упрекнуть. Всадникам дозволено избрать свой путь и жить собственной жизнью…

— Но только если они продолжают выполнять долг там, куда отправятся! — резко прервала я, процитировав окончание одного из известных правил элесторов.

— А кто сказал, что я не защищаю людей от слизней с крыльями?

Это название монстров из разломов снова резануло слух. Со злостью уставившись на собеседника, я вспомнила, кто ещё называл их так, и заскрежетала зубами.

— Даже если вы и правда убиваете тварей, что появляются в этих краях, это не даёт вам права похищать младенцев, отдавать их детёнышам драконов и растить собственную армию всадников. Впрочем, вам и этого оказалось мало, и вы загнали сюда и их родителей. В качестве семьи или заложников?

— А кто и когда дал такое право Контуиру и Рею? Ведь они делают то же самое, за тем лишь исключением, что им безразличны новые всадники, в отличие от меня. Как давно вы в небе? Неделю, две? И уже должны были погибнуть из-за нехватки опыта. Просто им нет дела ни до кого, кроме самих себя и захваченной за эти годы власти. А все вокруг настолько ослепли, что не видят этого.

— Вы не правы, нас хорошо обучают, а гибнут только идиоты из-за собственной глупости, завышенных амбиций и чувства вседозволенности! — выпалила я и поняла, что говорю почти как про себя. Вспомнив первый самостоятельный полёт и бой, нервно сглотнула, ведь без внезапно появившегося Аргентуса вполне могла бы рухнуть на землю, и тот вылет стал бы для меня последним. А всё из-за каких-то ремней…

— А кто решает, кто идиот, а кто — просто ребёнок, брошенный в небо без крыльев? — спокойно спросил обманщик. — Рей? Тот самый, кто посылает вас на бой, не дав ни знаний, ни опыта, а потом называет гибель учеников «неудачной тренировкой»? Или сейчас он отошёл от дел и перестал наставлять вас, и эту роль отдали кому-то похуже?

Его слова задели за живое. Я не раз слышала, что прежде мой отец и правда требовал от будущих элесторов невозможного, но, несмотря ни на что, в моих глазах он никогда не был чудовищем. Ведь он был моим отцом. Тем, кто впервые посадил меня в седло, кто держал руку на ремнях, пока я не научилась чувствовать дыхание дракона. Правда, тогда это был его Никс.

В груди вспыхнуло что-то похожее на гнев, но за ним мелькнула тень сомнения.

В одном этот тип был совершенно прав: при отце погибло много молодых всадников. Но у смерти каждого из них была причина, и никто никогда не называл это недостатком обучения. И хотя я знала всё это, слышать подобное из уст предателя, того, кто крал детей и оправдывал свои преступления словами о заботе, было невыносимо.

— Хватит обвинять Реймонда во всём! Будь в ваших словах хоть капля правды, он бы рассказал мне об этом! — взорвалась я и не заметила, что почти перешла на крик.

Сидеть стало невыносимо, и, опираясь на трость, я медленно поднялась со стула.

— С какой стати ему посвящать рядового элестора в правду, которую скрывают? Или ты его пара? — Он почти усмехнулся.