Книга Танец драконов и ключей. Том 1, страница 128 – Юлия Григорова

Зато в дополнительной ночи в пещере были свои плюсы. Я собиралась дождаться, пока мужчина заснёт, и изучить тот самый туннель. С моей ногой это заняло бы какое-то время, но самым сложным было покинуть лагерь и не разбудить спасителя.

Когда после ужина незнакомец улёгся у костра, пожелал мне спокойной ночи и приказным тоном велел отдыхать перед длительным путешествием, я с трудом дождалась, пока его дыхание стало ровным и глубоким.

Он спал, вытянувшись на спине и подложив под голову руку.

Несколько минут я сидела, прислушиваясь, чтобы убедиться в этом. Потом осторожно поднялась, опираясь на трость, и сделала шаг. Следом ещё один. Каждый звук, каждый шорох отдавался в груди громом, и, казалось, будто сама пещера наблюдала за моими движениями.

Приблизившись к манящей темноте туннеля, я вошла внутрь и мгновенно ощутила, что воздух здесь оказался более густым и плотным. Стены покрывала влага, с потолка медленно стекали капли. В стоявшей гробовой тишине их редкий стук по камню звучал оглушительно. Пахло сыростью, немного плесенью.

В уборных запах стоял иной, и ни намёка на него в этом месте не ощущалось.

Трость с глухим эхом стучала о пол. Проход постепенно сужался, и пришлось почти касаться рукой каменных стен.

Я не знала, сколько времени шла. В темноте было трудно увидеть ответвления, но ладонь периодически не находила стену. Это наталкивало на мысль, что здесь было вполне реально заблудиться.

Туннель вилял, и показавшийся впереди отблеск огня стал тому подтверждением.

Свет был довольно ярким, будто множество источников сразу освещали пространство за углом. А чем ближе я подходила, тем отчётливее становились звуки. Сначала это был просто низкий вибрирующий гул, похожий на дыхание ветра в узких ходах. Потом тихий всхлип.

Я застыла, не веря ушам.

Это был детский плач. Настоящий, слабый, прерывистый, будто ребёнок давно устал и уже почти не мог звать на помощь.

Сердце забилось в висках. Проход закончился, и я осторожно выглянула из-за выступа скалы.

В небольшой низкой пещере мерцал оранжевый свет. Десятки свечей стояли прямо на каменном полу, очерчивая ровный круг. В центре лежало нечто вроде гнезда, сплетённого из соломы и грубых тряпок. Рядом с ним на низких металлических поддонах тлел уголь. В воздухе витал терпкий запах гари.

Внутри гнезда на мягкой соломе лежал младенец. Совсем крошечный, завёрнутый в потемневшую от копоти ткань. Его лицо было спокойным, без слёз, но покрасневшим, а губы подрагивали, словно он только что плакал. Крошечные ручки сжимались и разжимались в такт дыханию.

Но страшнее было то, что окружало его.

Вокруг гнезда прямо на углях лежали драконьи яйца. Они были разного размера и цвета, но выглядели увесистыми. Их явно принесли сюда люди, сам дракон ни за что не протиснулся бы в столь узкий туннель. Поверхность некоторых начала трескаться, но пока детёныши ещё не пытались появиться на свет.

Никого рядом не оказалось. Никто не следил за тем, что здесь происходило. Пустота, свечи, гнездо… и младенец среди яиц.

Моё вторжение в это место выглядело варварским, неправильным. То, что здесь вот-вот должно было случиться — интимный момент рождения дракона, и не каждый человек был достоин стать свидетелем этого. Те же служители Веллума, на плечи которых взваливали контроль над этим процессом, принимали свой долг за честь.