Книга Танец драконов и ключей. Том 1, страница 105 – Юлия Григорова

Трактирщик рассмеялся, покачал головой и наполнил для Хоупена деревянную кружку элем. Его характерный кисловатый запах сразу ударил в нос.

В ту же секунду я почти залпом опустошила первый стакан с бурой жидкостью. Горло обожгло, в груди разлилось знакомое тепло, и на короткий миг мир вокруг стал чуть менее острым, будто его приглушили, как звук за закрытой дверью.

Мы с Анри ходили в трактир каждый вечер. Эти походы не всегда заканчивались хорошо: чаще всего мы оказывались избиты или хозяин с позором провожал нас до дома и передавал плотнику лично в руки.

Как-то я попыталась посчитать все неприятности, в которых нам довелось побывать из-за этого заведения, но сбилась со счёта.

Где-то за спиной раздался взрыв хохота, компания солдат была уже на той стадии вечера, когда каждый тост становился поводом для крика. Я невольно напряглась, хотя сидела к ним спиной. Казалось, стоило повернуть голову, и кто-нибудь непременно узнал бы меня по рубцу на лице.

— Не люблю эль, — пробормотал Хоупен. — Он кислый. — Парень демонстративно поморщился, собираясь сделать первый глоток.

Я поспешила выпить вторую порцию и щёлкнула пальцами, давая знак трактирщику повторить мне обе.

— Мог бы сказать, я бы заказала тебе что-то другое, — обиженно заметила я. — Ты ведь часто сюда ходишь?

— Иногда, — ответил Хоупен тише обычного. — Но когда я один, мне наливают только воду.

Я усмехнулась.

— Правильно делают. У тебя будет ещё целая жизнь понять, что вот это, — я подняла снова наполненный первый стакан и покачала головой, — настоящее зло.

— Я и так это знаю, — неожиданно заметил юный всадник. — Мейс — отличный пример того, как низко не следует опускаться.

Музыкант у камина сменил мелодию, она стала быстрее, резче, и кто-то из посетителей начал отбивать ритм каблуком. Мир продолжал жить, смеяться, пить и спорить, будто этой ночью никто не умер и ничто не рухнуло.

Я подняла стакан снова, не потому что хотелось, а потому что останавливаться было страшнее.

— За вечер, — тихо сказала я, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Тебе, должно быть, очень грустно? — спросил Хоупен. — Ну ты же потеряла всех…

— Нет, — отмахнулась я. — Я потеряла только друга. Его звали Анри, и мы с детства были неразлучны. И вот теперь его нет, а я… — Я запнулась, понимая, что чуть не ляпнула, что я его убила. — Прости, не хотела тебя грузить. Да и не стоило тебя сюда тащить. Но у меня правда пока нет денег.

— Не беда, — пожал плечами Хоупен. — Кстати, о деньгах. — Засунув руку в карман, он отсчитал несколько монет и кинул их на стойку. Трактирщик, что уже отвлёкся на других посетителей, бросил взгляд на деньги и снова оказался перед нами. — Вернёшь когда сможешь.

Я рассмеялась и кивнула, а монеты перекочевали к трактирщику. Когда он забирал их, я заметила отсутствие у него мизинца и указательного пальца. Хоупен собирался сказать что-то ещё, но в помещении вдруг стало стихать.

Сперва замолчали люди возле входа, затем те, что сидели в центре зала. Последним замолк музыкант, а поняла это я, только услышав громкие шаги по деревянному полу. Оборачиваться не хотелось, ведь столь резкая перемена обстановки могла говорить только о гостях определённого уровня.

Шаги прекратились в тот момент, когда последний из них раздался почти за нашими спинами. Судорожно обернувшись, Хоупен поспешно оттолкнул от себя кружку и уставился на человека сзади меня.