Книга Танец драконов и ключей. Том 2, страница 98 – Юлия Григорова

Реймонд уже отложил салфетку и зачеркнул немного мази из какой-то банки. А затем кончиком пальца аккуратно коснулся кожи на моём виске, распределяя средство тонким слоем. Его прикосновения были тёплыми и удивительно осторожными, несвойственными такому человеку.

— Это не оправдание жестокости. Синяк будет, но хуже уже не станет. Постарайся не нагружать сегодня голову, и… — он на мгновение замялся, — если станет дурно, лучше сходи в лазарет.

Я кивнула, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. Сердце всё ещё колотилось, но ладони перестали дрожать так сильно. Внимательно изучив меня, Реймонд неожиданно поднял руку и аккуратно убрал прядь волос, что закрывала рубец от ожога, с моего лица за ухо. Вздрогнув от этого прикосновения, я отстранилась и потупила взгляд.

Мужчина отступил на шаг, давая пространство, и впервые за всё время я смогла рассмотреть его лицо. Взгляд у него был сосредоточенный и тяжёлый, но в нём не было осуждения. Только усталость и что-то похожее на сдержанное беспокойство.

— Чего он хотел? — спросил Реймонд.

— Я думаю, что вы всё слышали.

Оттолкнувшись руками от стола, я соскочила с него и пожалела об этом. Голова закружилась, перед глазами всё поплыло. Руки мужчины снова оказались на моих плечах. Он заботливо удержал меня от падения и всмотрелся в лицо, словно пытаясь что-то там увидеть.

— Частично. У меня нет привычки подслушивать чужие разговоры.

— Я… — Мне оказалось нечего сказать. Ситуация напрягала. Я чувствовала себя жутко неловко и съёжилась всем телом под суровым пронзительным взглядом зелёных глаз мужчины, что стоял непозволительно близко. — Я пойду, — вместо оправданий сказала я.

Реймонд кивнул и спросил:

— Ты точно можешь идти или тебя проводить?

— Я справлюсь, — заверила я его и потупилась от неловкости. — Ещё раз спасибо…

Повернувшись лицом к двери, я невольно скользнула взглядом по стене рядом с ней и замерла при виде висевшего там портрета. В поблёкшей позолоченной раме красовалось искусно нарисованное изображение женщины с длинными белыми волосами, собранными в хвост и перекинутыми через плечо. На ней была форма элестора, и у меня по телу пробежала волна неприятной дрожи.

Художник запечатлел её настолько хорошо, что в чертах лица я уловила что-то знакомое. Белые волосы, стянутые в хвост, всколыхнули воспоминания и выдернули образ женщины на драконе над моим домом.

— Это… — невольно вырвалось у меня.

— Моя жена. Мать Гвендолин, — сухо ответил Реймонд.

Он так и стоял за моей спиной, и я не видела выражения его лица.

— Она красивая… — опомнилась я и ляпнула первое, что пришло в голову. — Не видела её в замке…

— Она погибла десять лет назад, — пояснил он, и в его голосе прозвучало что-то неуловимое.

Нервно сглотнув, я кивнула и поспешила к двери. Голова всё ещё кружилась, и каждый шаг был медленным и неуверенным, но как только дверная ручка оказалась достаточно близко, я со всей силой схватилась за неё. В голове продолжало гудеть, висок по-прежнему пульсировал от боли, но уже не так, как прежде.

— Прошу прощения, я не хотела… — начала было я извиняться и обернулась на Реймонда. Он стоял возле стола и смотрел мне вслед каким-то задумчивым взглядом. — Спокойной ночи.

Только выскочив в коридор и закрыв за собой дверь, я испытала облегчение и выдохнула. В мыслях творился настоящий хаос, боль туманила сознание, но, несмотря на это, мне удалось сложить все кусочки воедино, чтобы прийти к выводу, что только что я увидела лицо той, кто сожгла мой дом.