Книга Танец драконов и ключей. Том 2, страница 4 – Юлия Григорова

Нахмурившись ещё больше, парень обошёл кровать, поставил свечу на ящик и направился к выходу. Под подошвами его сапог хрустели осколки глиняной посуды.

Убедившись, что солдат удалился, Агнес принялась осматривать швы на моём бедре. У меня внутри всё дрожало. Перед глазами стоял взгляд Килиана — уверенный, надменный, как будто я принадлежала ему по праву.

Я зажмурилась и уткнулась лбом в ладони, стараясь выровнять дыхание.

От грубых прикосновений Агнес боль усиливалась, но за прошедшую неделю они стали привычными. Хуже всего были первые дни, но их я провела в забытье, под обезболивающей настойкой. Несмотря на это, я постоянно пыталась кому-то всё рассказать, хотя и не знала, была ли услышана.

Следующие дни сопровождались слабостью, сонливостью, тянущим чувством и зудом. Я не могла и не хотела ни с кем разговаривать, кроме папы или Кела. Но ни тот ни другой в минуты моего бодрствования возле кровати не появлялись.

Только вчера наступили первые несколько часов ясности мыслей без действия лекарств, позволившие всё обдумать, но с тех пор никто, кроме стражников и лекарей, ко мне так и не заходил.

— Всё в порядке, швы не разошлись, через пару дней их можно будет снять, если всё пойдёт в том же духе, — сделала вывод Агнес и поправила подол моей ночной рубашки. — Здесь никого не было, вам, должно быть, приснилось, — попыталась она внушить мне своё видение ситуации.

— Приснилось? — Я вскинулась, снова ощутив боль в бедре. — Ты думаешь, я это всё во сне сделала?! — Я указала на пол и разбросанные по нему осколки. — Он был здесь, я его видела! Позови папу, немедленно! — Меня продолжало трясти.

— Отдыхайте, диа Гвендолин, я передам вашему отцу, чтобы он обязательно зашёл с утра, — успокаивающе проговорила Агнес.

От того, как пальцы девушки пару минут назад ощупывали раны на моём теле, до сих пор трясло.

— Сейчас! — потребовала я. — Позовите его сейчас!

Агнес выпрямилась и замерла, в её взгляде читалась растерянность.

— Диа Реймонд на дежурстве. Попрошу стражу перехватить его, как только он вернётся.

Поднявшись с кровати, она забрала с ящика свечу и задёрнула полог, отгораживая меня от остальных коек и узкого прохода между ними. Послышались удаляющиеся шаги.

— Вот ведь дрянь, — прошипел где-то в стороне приглушённый голос стражника. — Папочку ей позови немедленно, а то сон плохой приснился.

— Тсс, она может услышать, — игриво проворковала Агнес чуть тише, из-за чего её слова донеслись до меня неразборчиво. — Не знаю, что с ней случилось, но эти истерики уже бесят.

Сердце болезненно сжалось. Истерики? Да они ещё не видели настоящей истерики! После всего, что со мной произошло, я имела полное право закатывать любые истерики всем в округе. Хотела бы я посмотреть на то, как повела бы себя Агнес на моём месте. Хотя… Она просто раздвинула бы ноги и отдалась бы Килиану там, на уступе…

Я стиснула зубы, чтобы не закричать, дабы не дать помощнице лекаря повод говорить обо мне ещё гаже. Мне нужен был отец. Только он мог всё объяснить, рассеять этот туман страха и непонимания, который с каждой минутой сгущался вокруг меня. У него точно были все ответы.

— Зуб даю, что она просто пытается выставить себя жертвой, чтобы оттянуть суд. Не будь у неё этой раны, Баден уже настоял бы, чтобы её засунули в соседнюю камеру к её любовничку, — недовольно фыркнул стражник.