Книга Одиночка, страница 23 – Маргарита Блинова

Сквозь свой истошный крик отчетливо слышу, как в гостиную кто-то вбегает.

— Что здесь… Черт, Мика!

Всего секунда требуется Курту, чтобы схватить и стащить с меня своего неадекватного брата. Ведомая инстинктами демона, я одним движением скидываю красные туфли и невероятно ловко перепрыгиваю через диван, чтобы отгородиться от невменяемого лаэрда хотя бы мебелью.

— Мажор, ты дебил! — задыхаясь от боли и возмущения, кричу я на всю гостиную. — Псих конченый! Богатенький придурок!

В ответ Микаэль зло рычит окровавленными губами и дергается в мою сторону, но Курт намного больше и сильнее брата.

— Что здесь происходит?!

Женский требовательный голос доносится откуда-то сверху. Я оборачиваюсь на звук и вижу стоящую на ступеньках лестницы лаэру. В свои пятьдесят она выглядит невероятно хорошо. Спортивная фигурка, невысокий рост и потрясающие по своей красоте глаза насыщенно-синего цвета с черным ободком по краю.

— Что здесь происходит?! — требовательно спрашивает она на правах хозяйки дома, оглядывает своих сыновей сердитым взглядом и неожиданным образом находит источник проблем, то бишь меня. — Кто вы?

Под пристальным взглядом суровых синих глаз я немного остываю и резко дергаю вниз подол задравшегося в процессе отбиваний от Мажора платья.

— Этот недоделанный сводник, — непочтительно тыкаю пальцем в сторону Курта, уже выпустившего брата из захвата, — пригласил меня на ужин. А этот недоделанный соблазнитель, — мой палец перемещается на взбешенного, тяжело дышащего Микаэля, — укусил меня!

Женщина недовольно хмурится.

— Мика, — в голосе женщины слышится возмущение. — Кусать девушку в гостиной — верх неприличия! А что, если бы няня не уследила и сюда забежал Максимка?

Микаэль недовольно дергает правым плечом, высвобождаясь из ослабевшего захвата, и отворачивается в сторону, а вот Курт скрещивает руки и зло смотрит на брата.

— Правда, Мика, — рассерженно говорит он. — Поднялись бы в комнату и развлекались там в свое удовольствие. Зачем рисковать?

Я ошарашенно открываю рот и перевожу взгляд с Курта на спускающуюся вниз по ступенькам женщину.

— Что?! — возмущенно рычу я, все еще трансформированной челюстью. — Он меня чуть не загрыз, а вы ругаете его за то, что он попытался сделать это у всех на виду?

— Не придумывай, — отмахивается женщина от моих слов, как от назойливого комара в жаркий полдень. — Всего-то пара укусов.

— Всего-то?! — возмущенно рычу и убираю руку, которой все это время зажимала раны на шее. — Это, по-вашему, «всего-то»?

Женщина с удивлением смотрит на мое плечо, на кружево платья, сменившее цвет с белого на ярко-алый, и ее глаза округляются.

— Курт, у нее кровь! — потрясенно шепчет она.

Блин! В этом доме умеют слушать? Я же ей только что сказала, что меня покусали! Ясный пень, что у меня идет кровь!

Но почему-то все в гостиной ведут себя так, будто случилось нечто аномальное. Курт обходит диван, каким-то неуловимо быстрым движением убирает мои волосы со спины и тупо смотрит на ранки от укусов. Спустившаяся лаэра тоже присоединяется к процессу разглядывания.

Хорошо хоть Мажор остался стоять на месте. Видок, правда, у парня настолько ошарашенный и потерянный, что мне на долю секунды становится даже жалко беднягу.

— Не останавливается, — слышу я за спиной хрипловатый голос Курта.