Онлайн книга «Одиночка»
|
Нет. Так я не хочу… И действительно, плевать на самолюбие — дело ведь не в гордости, просто… Я. Так. Жить. Не хочу. И Курт это прекрасно понимает. — Эва… — шумный неровный выдох, и он замолкает, продолжая с грозным видом всматриваться в глубину моих заплаканных глаз. Тихонько всхлипнув, я с замиранием сердца жду его приговора. — Эва… — еще раз мягко шепчет он, почти касаясь моих губ своими. — Еще ни одна женщина в этом мире не слышала от меня и Рири слов — я люблю тебя. Я не говорил этого ни своей бывшей жене, ни своим подружкам… Черт с ними! — он неловко улыбается. — Я даже своей маме такого не говорил. Я неловко всхлипываю. — Эва, — он нежно проводит пальцами по моей щеке, отчего по телу тут же бегут возбужденные мурашки, — ты — моя радость, моя любимая девочка, мой подарок судьбы. Помимо воли на губах расползается довольная улыбка, но я все еще далека от прощения. — Сегодня ночью… Ты звал ее! Почему ты звал ее? — обвинительно шепчу в ответ. — Почему говорил «любимая»? Мне нужен ответ. Мне нужен ясный и логичный ответ, который успокоит меня, и я с замиранием сердца жду, пока Курт скажет, в чем причина, и со спокойной душой выкину случившееся ночью из головы и смогу жить спокойно. Но мужчина молчит… Проходит пара минут натянутого молчания, каждая секунда которого кажется мне вечностью. — Курт… — с мольбой прошу я, не выдерживая напряжения. — Почему ты звал ее во сне? Лаэрд тяжело выдыхает и еще крепче сжимает меня в своих сильных руках, словно я вот-вот воспользуюсь инструкцией и, разбив крохотным молоточком пыльное окно, выпрыгну из автобуса на полном ходу. — Я не знаю, родная… — Что значит «не знаю»? — с нажимом уточняю я, размазывая по щекам дорожки подсохших слез. — Я не знаю, — повторяет мужчина. — Обычно демоны лаэрдов по ночам бодрствуют, но мы с тобой легли спать, а Рири не захотел выпускать тебя из объятий. Он признался, что тоже заснул и ему снился наш мир и ты, точнее, твоя полностью трансформировавшаяся лаэра… — Курт дергает головой, словно отгоняет назойливо жужжащую над ухом муху. — Так вот… Ты как бы не просто снилась ему. Это был сон с немного эротическим содержанием. — Эротическим… — потрясенно повторяю за мужчиной. Курт облизывает губы. — Ну, это я еще мягко выразился, — хрипло признается он. — Сама понимаешь, демоны достигают удовольствия… Не суть, — обрывает он сам себя. — Мы хотим сказать, что… Рири, прекрати подсказывать! — неожиданно зло рявкает мужчина. Я вздрагиваю больше от неожиданности, чем от испуга, но Курта это задевает за живое. — Прости, — возбужденно шепчет он, вновь принимаясь покрывать жадными поцелуями все, до чего могут добраться его нежные губы. — Прости, мы просто оба очень волнуемся. Волнующийся Курт мне нравится. Ну и что с того, что он выглядит как застенчивый подросток на первом свидании, зато у него такая потрясающая улыбка. А еще в каждом его движении я угадываю не только страх меня потерять, но и что-то большее, что веками воспевают поэты и музыканты. То, чего я так и не смогла почувствовать ни к Микаэлю, ни к Лешке Крякову, ни к Платону. То, что я чувствую всем сердцем только к одному мужчине. — Курт, ты любишь меня? Мне нужно услышать от него это. Услышать, чтобы понять — меня он любит или смутное напоминание о Бет, которое видит во мне. |