Книга Принц на черном пегасе, страница 43 – Маргарита Блинова

Вместо того, чтобы тихим мышонком сидеть в засаде, карауля неприятеля, я с воплями носилась по дому.

Да, согласна, не самое рациональное поведение для взрослой самостоятельной женщины и белой ведьмы, но надо же как-то сбрасывать эмоции.

Я грозила гримуару страшными словами, кидалась тапками и обещала придушить. И что с того, что у книг шеи не бывает! Опытная ведьма, доведенная до состояния бешенства, найдет, где и как перекрыть кислород любому. Даже гримуару.

Он тоже это знал, потому спасался бегством, то и дело ныряя в короткие порталы.

— Как ты мог?! — вопила я, преследуя предателя.

Гримуар возмущенно пыхтел, сопел и всячески доказывал, что это для моего же блага. Мол, часики тикают, а ты, Шарлотта, все одна да одна. Только любовные романы на уме.

— А ты что-то против чтения имеешь? — возмутилась, уязвленная прозвучавшим в его тоне пренебрежением.

Гримуар мудро решил убраться на безопасное расстояние, перепрыгнул на спинку кресла и уже оттуда поспешил заверить, что против чтения хорошей литературы он-то как раз и не против.

Бери выше. Он не против даже сборника анекдотов в туалете, не то что любовных романов. Вот только ты, милочка, ни одного нормального парня за все эти годы так и не встретила.

Да что там! Ты даже на нормальном свидание от силы раза два была.

— А я просила, чтобы ты лез в мою личную жизнь?

Нет, конечно, не просила. Тебе, Шарлотта, некогда просить. Ты вечно что-то чудишь и вытворяешь. Но теперь самое время взять все в свои руки и о новой белой ведьмочке подумать, а то ему уже перед другими гримуарами стыдно. Вот помрешь от очередной глупости, кому бесценный опыт передавать?

— В смысле помру?! Ты зачем каркаешь!

Короче, к компромиссу мы в ту памятную ночь даже не приблизились. Зато к нервному и магическому истощению оказались очень даже близки.

Гримуар переместился в спальню и, пока я бежала по лестнице, юркнул под подушку, рассчитывая укрыться от моего мрачного взгляда, но просчитался.

С разбега рухнув на кровать я таки сцапала единственный в своем роде гримуар и возликовала:

— Попался!

Книга забилась в моих руках испуганной птицей, хлестнула атласной закладкой и попыталась прищемить подушечки пальцев. Зашипев от боли, я скатилась с кровати и попыталась обвязать гримуар пояском от халата, но тут в наш тихий милый междусобойчик неожиданно влез третий.

Причем в прямом смысле этого слова.

В оконном проеме нарисовалась любопытная черная морда лошади. И ладно бы просто нарисовалась, так она ткнулась носом в стекло, распахивая створки, и с довольным фырканьем просунула голову внутрь спальни.

Пока я озадаченно хлопала глазами, пытаясь понять, кто это пожаловал к нам в гости, лошадь с любопытством огляделась по сторонам, заметила меня и испуганно икнула. Отшатнулась назад, запуталась в занавесках и с возмущенным ржанием рванула ткань.

Карниз болезненно скрипнул, посыпалась вниз штукатурка, возмущенно затрещали сами шторы.

— Эй! Ты что творишь?! А ну стой! — крикнула я, бросаясь на спасение занавесок.

Но странная лошадь проинтерпретировала это как-то в корне неверно.

Дернула сильнее, с куском стены оторвала карниз от стены. Выволокла его наружу и драпанула прочь.

Я ошарашено наблюдала за тем, как черный пегас с болтающимися на шее занавесками и торчащей палкой карниза поспешно удаляется от моего дома, и никак не могла поверить увиденному.