Книга Принц на черном пегасе, страница 36 – Маргарита Блинова

— Серьезно?!

По сравнению со вчерашним днем число желающих прикупить для себя и загадочной подружки парочку флаконов увеличилось вдвое, и чуйка шептала, что завтра этот поток меньше не станет. Да такими темпами через лавку ну очень доброй колдуньи по нескольку раз пройдет каждая жительница Страшилвилля, решит, что этого мало, и снова встанет в очередь.

Нет, это конечно же все прекрасно и замечательно для моего кошелька, но не для нервной системы!

— Гортензия, — со вздохом признала я очевидное, — вы мне очень-очень-очень нужны и завтра тоже.

— Приду в девять, — величественно кивнула госпожа Флау и скомандовала:

— Девочки, идемте. Я проведу вас по самым лучшим ателье города и покажу каталоги, которых вы никогда прежде не видели. Поверьте, на это стоит взглянуть хотя бы раз в жизни…

Тридцатилетние девочки послушной стайкой окружили преподавательницу по раскрытию женской сексуальности и послушно двинулись следом за своей предводительницей.

Проводив их взглядом, я глянула на список заказов, внутренне содрогнулась и покачала головой.

Нейтон Рок, что ж ты так вскружил всем головы?

Претензий к нескладному мэрскому помощнику, который то в яму рухнет, то из окна выпадет у меня не имелось. Такого надо, прямо-таки жизненно необходимо в срочном порядке пристраивать в заботливые женские руки. Как бездомного попугая с перебитым крылом.

В этот вечер работа не ладилась. Все летело из рук, зелья удавались не с первого раза, на этикетках появлялись нелепые опечатки. Я психовала, рычала, но делала.

Лишь под вечер энтузиазма во мне не осталось. Желудок просительно сжался, напоминая об ужине, и я с опозданием вспомнила, что время завтрака пропустила, время обеда бессовестно проспала, а на ужин был только колбасный букет, принесенный Кармелией Блок в знак благодарности за ее личную жизнь.

Заглянув на все полки и в холодильный шкаф, я пришла к неутешительному выводу, что никакого гарнира или даже банальной корочки хлеба для этой колбасной роскоши дома не наблюдается, а значит, придется брать корзинку и топать в ближайшую продуктовую лавку.

Смирившись с неизбежным, я переобула домашние туфли и вышла на крыльцо.

Впервые на моей памяти особняк на улице Поцелуев хранил выразительное молчание. Не скрипела мебель, не перебегали по комнатам шустрые табуреты, не хлопали возмущенные коварством белой ведьмы дверцы на шкафах. Дом хранил возмутительно приятную тишину.

— Красота! — широко улыбнулась я, кинула взгляд на соседнюю половину участка и неожиданно заметила большую табличку с надписью:

«Осторожно! Злые гномы».

Странно. Раньше я ее не замечала…

Любопытство требовало подойти поближе и рассмотреть плакат внимательнее, заодно поискав на заросшей сорняками лужайке темной половины этих самых гномов, но желудок окончательно взбунтовался. Вняв голосу голода, я поспешила в сторону центра города, рассчитывая разжиться в пекарне у Болла свежей выпечкой, но, оказавшись в паре десятков шагов от поворота на главную площадь, неожиданно обнаружила, что держу в руках корзину. Ту самую корзину, которую не разбирала со дня своего памятного опоздания на встрече клуба любительниц любовных романов.

— Да что ж такое… — выдохнула я, глядя на одинокий молоток и всеми забытый роман «Страсть в пшеничном поле».