Книга Принц на черном пегасе, страница 134 – Маргарита Блинова

Села, подложила подушку под спину и с хрустом открыла новенький томик, еще пахнущий типографией. Ознакомилась с аннотацией, зевнула, перевернула страничку и… позорно отключилась, не осилив даже пролог.

— Госпожа добрая колдунья!

Подскочив на кровати, я с трудом разлепила глаза и заозиралась по сторона. Кто я? Что я? Где я? Почему орут?!

— Госпожа колду-унья! — продолжали вопить голоса на улице.

Не в силах спросонья понять, кто и чего хочет от меня в такую рань, я с трудом доползла до окна и выглянула.

Теодор ля Фей, уже набравший воздуха в грудь для очередного мощного «госпожа колдунья», узрел всю такую помятую меня и подавился возгласом. А вот близнецы оказались менее впечатлительными.

— Доброе утро, госпожа Вайт, — помахал мне светлый братец Энги.

— А бабушка велела за вами бежать, — улыбнулся Марк.

— Там ваше место опять пытаются отжать, — наконец откашлялся Теодор.

— ЧТО?! — проревела я на всю улицу Поцелуев и помчалась одеваться.

Помянув всех хапуг этого города и праздник в частности, я метнулась к шкафу и сорвала с вешалки первое попавшееся под руку платье. Оно оказалось белым, с открытыми плечами и роскошной юбкой-солнцем. В качестве единственного яркого акцента шел широкий синий пояс на талии, который невероятным образом подчеркивал верхние объемы и успешно скрывал все недостатки в районе живота.

Наскоро расчесав волосы и заколов их бантом в тон поясу, я слетела по ступенькам вниз, пронеслась по коридору и ворвалась в лавку. Подхватила две большие корзины на продажу. Ох же ж! Тяжеленные!

Коротко ругнулась, тряхнула рукой, выпуская две махонькие белые искры, и вновь подхватила корзинки. Облегченные заклинанием на половину своего текущего веса, тем не менее корзины все еще оставались корзинами — большими, неудобными.

Представила, как потащу все это до площади. И потащу быстро, буквально бегом. Приуныла. И крайне удачно вспомнила про дармоедов.

Дармоеды топтались на крыльце, ожидая, когда добрая колдунья распахнет пред ними дверь. Близнецы надеялись на манер котиков прошмыгнуть мимо ног в жуткий и, как выяснилось, даже убийственный особняк. Чего топтался Теодор, так и осталось загадкой, ибо я не дала ему ни пикнуть, ни опомниться.

Пнув дверь ногой, я быстрым движением перекрыла вход братьям и вместо шанса проникнуть внутрь дома вручила им по корзине.

— Вот. Поможете мне отнести все на площадь, — велела я и ткнула пальцем в помятого и задерганного Теодора. — Кофе хочешь?

— Да? — несколько неуверенно выдал он и тут же был схвачен и втащен в дом.

— Бли-и-ин! — разочарованно взвыли близнецы.

Дав себе аж целую секунду промедления, дабы насладиться горестным воем двух шалопаев, я посмотрела на Теодора и ткнула в сторону кухни.

— Кофе там. Я буду черный, крепкий и в термосе с собой.

И то ли Теодор ля Фэй был прирожденным личным помощником, то ли это госпожа мэр успела выдрессировать в нем высочайшую исполнительность, но он выпалил:

— Да. Понял! — с воодушевлением бросился в указанном направлении.

Я же сунула ноги в удобные туфельки, запихнула тапочки в корзинку и повернулась к зеркалу, чтобы оценить фронт косметических работ и сделать из «лицо обыкновенное, невыспавшееся» что-то в духе «лицо, накрашенное опытной рукой».

— Доброе утро, — тепло поприветствовало меня отражение… Нейтона Рока.