Книга Принц на черном пегасе, страница 104 – Маргарита Блинова

С трудом вспомнив, как раскладывается диван, и с кряхтением разжав проржавевшую пружину механизма, я застелила будущее ложе простыней, кинула сверху одеяло с подушкой. После чего проконтролировала, чтобы котик умылся и почистил зубы, как нормальный пацан.

«Нормальный пацан» пытался возмущаться, отнекивался и саботировал процесс, ссылаясь на то, что уже успел вылизать лапы, но я была непреклонна. А еще у меня был перстень и магия.

Сверкая глазами, пацан смирился с неизбежностью и сделал все, как ему велели, после чего был загнан в кровать и накрыт одеялом.

— Приятных сновидений, — пожелала я.

— Ш-ш-ш! — услышала непримиримое в ответ.

И с чистой совестью и спокойной душой поднялась к себе.

Постояла немного в темноте, старательно выглядывая из-за занавески Нейтона и Йорла. Но высмотрела только пятна в глазах. Решительно плюнула на все это дело — в конце концов, действительно сам захотел ночевать во дворе, — и пошла спать.

Сон обхватил и навалился на меня, как внезапно сошедший с крыши снег. Голова только коснулась подушки, а сознание уже померкло, отдав себя на волю сновидений. Как знало, что надо поспешить, ибо ночь обещала быть непредсказуемо шумной!

В первый раз меня разбудил загадочный вопль.

Скатившись с постели, я ринулась к окну, путаясь ногами в одеяле. Дернула шпингалет, толкнула раму, легла на подоконник и выглянула наружу.

— Нейтон?!

— Все нормально, — донеслось снизу. — Извини, что разбудили. Просто Йорл испугался паучка.

— Паучка? — возмутился в темноте жабосьминог. — Да он был размерами с этот дом! А эти глаза! А эти мохнатые лапы! Брр! Ничего более омерзительнее в жизни не видел.

— Ну все-все, — успокоил его Нейтон. — Не переживай. Я прихлопнул его тапкой.

«А-а-а… так вот зачем гримуар отнес ему тапки», — поняла я.

Мысленно представила себе паучий труп, прилипший к подошве, и тапки резко упали на моей личной бирже желаний.

— Спокойной ночи, — не то чтобы пожелала, скорее пригрозила я ночным возмутителям спокойствия и вернулась в уютную кроватку.

Смежила веки. Сладко зевнула. Обняла руками подушку. И под тихое переругивание на улице отрубилась.

Второе пробуждение было таким же внезапным, как и первое. Но только в этот раз никто не вопил, как молодая монашка, которую шлепнул по заду подвыпивший моряк.

Я резко открыла глаза и села, пытаясь понять, что же меня разбудило.

Погруженная в комнату ночь казалась пустой. Тихо пели за окнами сверчки, шелестела листва и еле слышно похрапывал то ли Нейтон в образе кота, то ли Йорл в образе благовоспитанного аквариумного существа. И сквозь все эти тихие, можно даже сказать умиротворяющие, звуки пробивался один-единственный.

Тихий. Загадочный. Едва уловимый.

Оглядевшись, я наконец заметила на подоконнике белый гримуар. Книга с комфортом устроилась на диванной подушечке, подперев закладкой обложку, а перед ней лежала раскрытая на середине новинка «Злодей для моего романа».

Гримуар самозабвенно читал, яростно переворачивая страницу за страницей. Читал и с трудом давил подступающие рыдания.

«Дурдом», — подумала я, возвращая голову на подушку и вновь засыпая.

Третье пробуждение случилось уже под утро. Далекий гром ударил в небо, разбудив меня, и тут же утих. Как старый кобель, который резко гавкнул среди ночи и тут же смущенно умолк, нос к носу столкнувшись с облизнувшимся волком.