Книга Некроманты Поляриса. Дилогия, страница 200 – Маргарита Блинова

Там же, в процессе запечатывания кургана, случилась еще одна оказия. На валунах, сложенных поверх, вдруг вспыхнул и сердито загудел рой светлячков. Никого не спрашивая, они поднялись на крыло и рванули ко мне.

— Рез! – отчаянно пискнула я, стратегически пятясь.

Но тот восторженно взирал на происходящее, не проявляя ни беспокойства, ни геройства, и быть рыцарем, спасающим даму сердца, категорически отказывался.

Рой вцепился в мою руку, до локтя спалил рукав новенькой водолазки и осел на некромантском браслете. В одобрительном гуле роя послышался исполненный страдания щелчок. Светлячки истаяли, а брачный атрибут семейства Праймусов пал в жухлую траву.

— Феникс‑за‑стеной, – прочел склонившийся к браслету Влад, а растроганный моментом Эдвард заключил охреневшую меня в объятья.

— Это так здорово. Кейт, поздравляю!

Угу, ещё бы знать, с чем конкретно меня поздравляют.

— Теперь ты тоже Праймус, Первая в роду, – «обрадовал» Азра.

Охренеть. Вот просто встать и охренеть на месте.

Ну Владыка. Ну удружил!

Пока Рез с остальными даркинами прощался с Владыкой, я судорожно прятала брачный браслет в сумку, хотя более всего хотелось замуровать эту хреньку в стену. Желательно потолще!

Кстати, на обратном пути в лагерь Азра нашел тело мертвой гиены.

— Ну, пожалуйста. Я буду себя хорошо вести, – ныл ртуть. – Ладно, каюсь, я буду весте себя плохо, очень и очень плохо. Но уже не в вашем присутствии. Что скажете на это?

На это мы дружно его послали. Но уже через полчаса Эдвард и Рычай тишком улизнули из лагеря и притащили для Азры новый сосуд. Я узнала слишком поздно, чтобы помешать воскрешению гиены из мертвых. Зато полюбовалась на ритуал.

Теперь ртуть пребывал в облике гиены. Что, впрочем, не помешало ему козлить направо и налево.

А через полгода грянула свадьба.

Зал бракосочетаний, специально снятый ради такого, задыхался от цветочного запаха. Розы всех цветов и размеров украшали ленты, красовались в центре столов с закусками, длинной гирляндой висели на окнах, томились в петличках мужских пиджаков, были вплетены в прически дамам.

Поговаривали, что даже свадебный торт будет не обычной многоярусной причиной целлюлита и смерти от сахарной передозировки, а здоровущей розой.

Короче, то ли у невесты от стресса кукушка поехала, то ли Эдвард приложил к организации руку и креатив.

— Кейт, у меня пара вопросов, – на ломаном староградском уведомил озирающий место будущего события Рез. – Почему вот им, – кивок в сторону трех ведьмочек в остроконечных шляпах с пристегнутыми за спиной метлами, – можно приходить как душе угодно, а мне пришлось оставить парадно‑выходные плащ с косой в гостиничном номере?

Память всполошилась и запричитала, мол, у нее ещё свежо знакомство с моими родственниками. Совесть попросила напомнить последний ужин в кругу выпускников отделения боевой магии (Алик всерьез поверил, что ужин для него последний). Женская сущность в категорической форме заявила, что больше никуда с Резом в костюме Смертушки и шага не ступит. По крайней мере по эту сторону стены.

Я добрую неделю перед свадьбой уговаривала даркина не приходить в парадно‑выходном, показывала картинки в детских книжках и доказывала, что он будет крайне неуместно выглядеть в костюме Смертушки на праздничной церемонии. Рез дулся и упрямился, но в конечном счете уступил моим уговорам.