Книга Некроманты Поляриса. Дилогия, страница 174 – Маргарита Блинова

— Только потому, что это важно для тебя, – сообщил он после легкого поцелуя в висок и начал объяснять.

— Спайк, вставай! – потрясла я лича за переднюю лапу. – Вставай, я знаю, как нам найти моего горе‑супруга.

— Рад за тебя, – проворчал драколич, переворачиваясь. – Буди парней, завтракай, я скоро подойду. Возможно, к вечеру.

Я встала, махнула рукой на этот сонный комок и в самом приподнятом настроении побежала умываться.

Не хочет как хочет! Я его уговаривать не стану, а если повезет, так мы вообще уйдем без него.

Душевые, бани и умывалки располагались на нижних этажах казавшейся бесконечной стены, но Север устроился с комфортом и забрал в исключительное пользование небольшую ванну на львиных ножках, рукомойник и большое зеркало. Все это добро ждало своего звездного мгновенья за небольшой перегородкой и с восторгом встретило растрепанную, но крайне бодрую Кейт Хьюстон.

Напевая себе под нос и не переставая улыбаться, я плеснула в лицо воды, припомнила, как возбуждающе низко звучал голос Реза в кульминации. Увидела свое лыбящееся отражение в зеркале и спохватилась.

Испугавшись, бросилась в комнату и хлопнула дракона по спине.

— Спайк, просыпайся. Спайк, я не шучу, это очень важно.

— А? Что? Где? – вздрогнул тот. – На нас напали?

— Спайк, я, кажется, влюбилась.

Дракон поднял голову. Дракон осмотрел меня цепким взглядом. Дракон принюхался.

— Мать, ты чего, накатила эльфийской бормотухи с утра?

Нет, да как он мог подумать обо мне такое. Свинтус!

— Ты, между прочим, сам говорил, что мне надо открываться и начинать говорить о своих чувствах, – обиженно напомнила я

— Открываться, а не устраивать стриптиз души! – Драконий хвост с возмущением хлестнул воздух. – Ты видела, сколько сейчас времени? Даже не так. Ты вообще видела солнце над горизонтом, нет? Вот и я нет!

— Вообще‑то рассвет был семь часов назад, – ткнула я в сторону окна.

— Ну так закрой шторы и не порть шутку! – огрызнулся ящер, пряча морду под подушкой.

Я села на пол, обхватила руками голову и застонала:

— Спайк, что мне делать?

— Имей совесть, Хьюстон! Я старый больной динозавр.

— Ты мертв!

— Вот именно. И я заслуживаю капельку вечного покоя, гарантированного смертью, поэтому будь добра, потрудись выйти и дать мне хотя бы полчасика.

Я встала, отряхнула черные штаны и с обиженным молчанием покинула комнату. В наступившей тишине послышался долгий облегченный выдох, сменившийся выразительной паузой. Потом мертвый дракон издал страдальческий стон, сменившийся ворчанием.

Бухтя и фыркая, он с трудом выбрался из‑под одеяла и, громко цокая, побежал к двери.

— Бешеная, тормози! Кому сказал, тормози! Природная вредность запрещает мне упускать возможность поглумиться над твоими сердечными ранами. Стой, кому сказал! Стой, язвить буду!

* * *

— Спайк, не ерунди.

Драколич смерил меня взглядом «дорогуша, не учи ученого», поднял лапой черпак и замолотил им по двери.

— Эй, вы там! Да‑да, вы! Не делайте вид, что вас там нет, я же слышу, как вы двое превращаете кислород в углекислый газ, а пищу в го… хм, я отвлекся. – Спайк прокашлялся, кивнул мне и заколотил черпаком с удвоенным энтузиазмом. – Я знаю закон и требую адвоката. Даешь равные права всем жителям Поляриса! И белым, и загорелым, и зеленым. И магам, и смердам, и личам. И живым, и мертвым. И даже идиотам, таким, как вы двое… И не смейте вставлять затычки в уши, когда я так отважно возмущаюсь!