Книга Некроманты Поляриса. Дилогия, страница 152 – Маргарита Блинова

Еще и лыбится!

— Начнем с азов, девочка. С истории, о которой большинство старается не думать, – проникновенно, точно зачитывал приговор каторжнику, произнес Кельвин Праймус. – Видишь ли, с некоторых пор у этой части материка есть три ангела‑хранителя: некромант‑на‑стене, некромант‑в‑башне, некромант‑при‑дворе…

Я громко фыркнула.

— Ты всерьез пытаешься убедить меня…

— Закрой свой рот, девочка, – перебил Палач. – Может, боевые маги и выглядят как герои, способные убить чайной ложкой, но некроманты сильнее. Эдвард и такие, как он – это единственные маги на материке, способные держать оборону стены. Не смей подрывать их веру в себя.

— Чушь! – прорычала из чистого упрямства. – Боевые маги…

Противник зло тряхнул меня, отчего затылок поприветствовал шершавую стену склепа.

— Боевые маги ни хрена не могут сделать мертвым, – отрезал Кельвин, кривя губы в озлобленной гримасе. – Вспомни стену, Хьюстон. Ты была там. По какой‑то неведомой мне причине семейный артефакт перенес тебя туда. Ты видела все своими глазами. Ты видела эльфов, ты видела бейнов, ты одна из немногих, кто знает правду!

Я прикусила губу.

— Сейчас под крылом Данте тридцать малолетних некромантов. Тридцать детей на всем отделении, – продолжил Кельвин напирать силой слов. – После Отбраковки одного‑двух, самых слабых на потоке, распределят по городам на постоянное место службы. Все остальные уедут на стену прикрывать зад мирного населения. Защищать людей, что оскорбляли их, бросали упреки и камни! Беречь семьи, которые продали их на обучение в башню. Спасать высокомерных неопалимых боевых магов, считающих нас выродками!

Палач практически орал. Его пальцы впились в мою плоть, неприятно давя на трахею.

— Я хочу, чтобы ты как следует погоняла имеющуюся у тебя информацию между полушарий, Хьюстон. И в следующий раз, когда на твоем пути появится некромант, крепко сожми зубки и проглоти оскорбления, детка. Потому что ты знаешь про стену. У тебя нет щита «я‑не‑в‑курсе», за которым прячутся другие. У тебя нет права вести себя как избалованная дрянь. У тебя нет на это права, потому что Данте для них – любящий брат, заботливый отец и Мастер. А ты его супруга.

Со стороны входа раздался еле различимый шорох шагов, и беспокойная ночь голосом Данте приказала:

— Отойди от нее.

Палач прищурился и выпустил мою шею, давая возможность отдышаться и с ненавистью глянуть на отвратительного типа.

Прежде чем развернуться к брату, на лице этого гада появилась доброжелательно‑нейтральная маска человека, совершавшего вечерний променад по кладбищу и – вот так неожиданность! – встретившего в склепе знакомую. Нет‑нет, я и не помышлял придушить твою подружку. Просто руки очень удачно сошлись на шее. Рефлекс.

— Братец, – фальшиво воскликнул некромант, сверкая подхалимской улыбочкой.

— Я не потерплю подобного тона в адрес Кейт, – хлесткими фразами можно было колоть дрова. – Еще раз повысишь на нее голос – будешь иметь дело со мной. Еще раз оставишь синяки на ее теле – мы подеремся. Еще раз посмеешь воздействовать на нее – я сломаю тот хрупкий лед, на котором держится наше общение.

Кельвин издал странный звук. Нечто среднее между восторженным «ух ты» и недоверчивым «гонишь».

— Я ясно обрисовал свою позицию? – громыхнул раздражением глава отделения некромантии.