Книга Некронавт, страница 70 – Маргарита Блинова

— Не трогай ее! – выкрикнула мама, кидаясь на мою защиту, но безнадежно опоздала.

Влетев в кухонный уголок, я пребольно ударилась поясницей о ручку на выдвижном ящике и вскинула голову, чтобы увидеть, как госпожа Дор-Танаш небрежным жестом стряхивает со своей шеи оставленную мной кляксу и… ничего.

На нее не подействовала сила Мора!

«Да кто она такая?!» – в очередной раз пронеслось в голове.

— Жаль, – сказала Миана без тени намека на это чувство. – Придется по-плохому.

Я не успела понять, что и как она сделала. Лишь почувствовала, как руки налились нездоровой тяжестью, а ноги подломились. Осознавая, как катастрофически быстро угасает сознание, я последним усилием воли успела повернуть голову в сторону окна и дотянуться до тихонько посапывающего в тенечке завра.

«Мясник! – позвала я, вырывая звездокрыла из объятий сна, и безжалостно приказала: – Улетай. Немедленно!»

Последнее, что успело уловить мое уплывающее в небытие сознание, прежде чем отключиться полностью, был вопль «Риана!» бросившейся ко мне матери и громкое хлопанье крыльев цвета ночи на улице.

Мясник впервые безоговорочно подчинился матриарху своей стаи.

Мне впервые приснилась Эрика Магни.

Во сне я вернулась на архипелаг Берег Костей. На вершину утеса, где имелся шикарный выступ, обрывающийся пропастью, и не менее шикарное дерево, чьи корни удерживали земную плоть от падения.

Это было то самое место, куда Кристен привел меня на наше первое свидание в сумасшедшие шесть утра. Это было то самое дерево. Это было то самое утро.

За одним маленьким исключением.

В первых, еще робких лучах восходящего солнца стояла Эрика Магни, декан факультета звездокрылов, матриарх стаи завров, легендарная дорал-кай. Женщина, которой никогда не существовало в действительности.

Она бесстрашно замерла на краю обрыва, словно провоцируя раскинувшуюся под ее ногами пустоту своим миниатюрным силуэтом. Высокая, подтянутая, в любимом черном комбинезоне факультета звездокрылов, с копной густых волос с пепельными кончиками, которые разметались по прямой спине.

— Кли! Кли! – пели на разные голоса парящие высоко-высоко над облаками небовзоры, подобно солнцу, неспешно поднимающемуся из-за горизонта, извергая свет и пламя.

— Пиу! – приветствовали это чудесное утро черные силуэты стремительных звездокрылов.

— Гр-ра! – задиристо ревели сине-желтые ядожалы, упитанными брюхами задевая волны, качающие водные толщи и всех ее обитателей.

Дорал-кай оглянулась, заметила меня, испуганно жмущуюся к стволу дерева, и возмущенно выдохнула:

— Это что такое?!

— Что? – шмыгнула я носом, чувствуя, как глаза обжигают непрошеные слезы.

— Адептка Нэш! – тоном «ну держись, сейчас я тебя ка-ак отчитаю» воскликнула декан. – Вы что же, решили устроить истерику на пустом месте?

— Вы умерли, – сказала я, опуская голову. – Вас больше нет.

Тихий трагический всхлип и признание, которое прорывалось с такой оглушительной болью, что, казалось, невозможно выдержать этот натиск.

— Больше некому защитить завров… и академию… и… и… и меня…

На мое плечо легла уверенная рука Эрики Магни и сжала так, словно через этот маленький дружеский жест пыталась отдать всю свою силу и храбрость, а еще передать простое знание: я здесь, я рядом с тобой.