Книга Иридий. Про них шептался Космос, страница 71 – Маргарита Блинова

— И зря! – громко смеюсь я, пораженная до глубины души его признанием. – Я бы научила ее играть в прятки и всяким женским глупостям…

Томас закатывает глаза, качает головой и отступает назад, давая возможность попрощаться остальным.

— Твоя красота навеки останется в моей памяти, – слегка растягивая слова, сознается Фаррух, а в следующий миг меня ослепляет вспышка камеры.

— Эй! – возмущенно говорю я.

— А что такого? – весело улыбается он, убирая руку с браслетом-КПК. – Я человек пожилой, а к старости многое начинает стираться из памяти.

Покачав головой, я делаю шаг вперед и обнимаю Фарруха на прощание.

— Рад был познакомиться, Окс.

— Я тоже, Фаррух.

Старший лейтенант Хамраев оглядывается на Томаса, едва заметно кивает ему, и оба отходят в сторону, оставляя нас с капитаном Тиваном одних.

Я впервые поднимаю на Тайруса глаза и прикусываю губу. Он стоит так прямо, словно вместо позвоночника у него металлический стержень.

— Гару доставит тебя в департамент полиции, – сдержанно произносит он, глядя поверх моей головы. – Скорее всего, тебя попросят опознать Душителя, так что будь готова…

— Ти, посмотри на меня, – говорю я, но он, словно камень, не реагирует.

Я приближаюсь и беру его за руку.

— Ти, давай не будем все усложнять и попрощаемся нормально, – прошу я. – Ти…

— Капитан Тиван, Рокси, – сухо поправляет меня он. – Для вас я капитан Тиван.

Я вздыхаю. Что на такое ответишь?

Я все уже сказала на капитанском мостике и все, чего хотела сейчас, – это тепло попрощаться, чтобы сохранить о нем приятные воспоминания, но, видимо, не судьба.

Грустно вздохнув, я вдруг ясно осознаю: мы никогда больше не увидимся. Он не придет в бар «Большой пес» и будет всячески избегать Цереры в качестве пункта остановки.

А раз никогда…

Я кладу ладони ему на грудь, наклоняюсь и делаю то, на что никогда бы не решилась при других обстоятельствах, – касаюсь губами маленькой ямочки на его подбородке. Мое прикосновение мимолетно, но тем не менее Тайрус вздрагивает и делает шумный вдох.

Словно не замечая его реакции, я провожу большим пальцем по его подбородку, стирая несуществующий след от помады, и медленно отступаю назад.

— Прощайте, капитан Тиван, – тепло улыбаюсь я и неловко отдаю честь.

Ти по-прежнему молчит и просто смотрит на меня, но его взгляд выразительнее многих слов.

Еще раз улыбнувшись ему краешком губ, я поворачиваюсь и неспешно иду к кабине штурмовика.

Цок… цок… – печально стучат туфельки, но я упрямо сжимаю губы и иду.

Главное – дойти до штурмовика, сесть в кабину и… не поворачиваться. Да, я не стану оглядываться.

— Прошу на корабль, – подает руку Гару, помогая мне подняться на подножку.

И только дождавшись, когда за мной с легким щелчком закроется дверца кабины, я позволяю себе расслабиться. Пройдя в нутро машины, я устраиваюсь в кресло рядом с Гару и замираю, ожидая, пока ремни безопасности пристегнут меня.

— Жаль, что так вышло, – неожиданно произносит Гару и, не дожидаясь от меня ответа, тут же начинает отсчет.

Я расслабленно откидываюсь на спинку кресла.

Жаль? Да, сейчас мне действительно жаль, однако внутренний голос подсказывает – пройдет время, и это чувство печали растворится и забудется среди прочей чепухи и суматохи. Да, сейчас мне безумно жаль. Но это только сейчас.