Книга Иридий. Про них шептался Космос, страница 54 – Маргарита Блинова

Вопрос сбивает меня с толку. За что я так поступила с Тиваном? Почему ответила на теплоту и заботу как неблагодарная идиотка? Ответ прост – я неблагодарная идиотка!

— За что ты так сильно его ненавидишь?

Я сжимаю пальцы. А-а-а… Так он не о себе спрашивал. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться: Тиван почему-то на стороне своего кумира, и этот факт меня безумно раздражает.

— Просто не понимаю, как можно любить космос больше, чем родную дочь! – в сердцах бросаю я и развожу руками. – Да кто вообще может любить эти консервные банки?

Капитан слегка наклоняется вперед и вызывающе смотрит мне в глаза.

— Ну, я, например.

Обратная аннигиляция, ну почему я все время говорю мимо?

— Извини, не хотела тебя задеть. – Я пытаюсь улыбнуться, но выходит как-то не слишком весело.

— Ничего страшного, – отмахивается Тиван. – Я вот не понимаю, как можно любить травить себя наркотой.

Он вновь выпрямляется и встает ровно. Прямая спина, прямой взгляд, прямые мысли – идеальный солдат.

Печально улыбнувшись, я медленно обхожу его.

— Капитан, вам знаком термин «картезианский театр»? – спрашиваю я, возвращаясь обратно к дивану. – Один обдолбанный паренек с улиц упорно доказывал мне, что у людей в головах сидят маленькие человечки, которые видят мир нашими глазами и отдают команды телу.

Я сажусь на свое место и быстро натягиваю на себя подаренные босоножки.

— Забавно, правда? – усмехаюсь я, откидывая назад свои густые рыжие волосы. – Один маленький человечек вместо активности гигантского количества нейронов в диалоге со множеством областей мозга.

Явно заинтересовавшись ходом моих мыслей, капитан Тиван наконец отмирает и поворачивается ко мне лицом.

— К чему ты клонишь?

Я снова грустно улыбаюсь. Как же наивно полагать, что адмирал Блейз интересовался моим состоянием просто так. Внезапно проснувшиеся отцовские чувства? Не-а. Военный расчет.

— Думаю, уже через пару минут сюда примчится до безобразия взволнованный доктор Ветлан и начнет со страстью ученого демонстрировать вам результаты активности моих больших полушарий, – с непонятным безразличием в голосе говорю я, откидываясь на мягкую спинку дивана. – Кстати, тот факт, что ученые едва не кончают от удовольствия при виде моего мозга, я считаю даже более забавным, чем наличие крохотных человечков в головах людей.

Капитан хмурит брови и медленно подходит к дивану.

— Ну же, капитан Тиван, – подбадриваю я его. – Вам уже выпала сомнительная честь познакомиться с моим отцом, так что не стесняйтесь делать выводы!

Не сводя с меня удивленных глаз, Тиван медленно опускается рядом.

— Иридий?

— Ага, – удовлетворенно киваю я, с интересом рассматривая быстро меняющиеся эмоции на его лице.

Он удивлен, он восхищен, он что-то задумал.

— Ты проходила обучение? – уже совершенно по-другому смотрит на меня капитан.

Но я даже кивнуть не успеваю, как неожиданно двери в комнату отдыха разъезжаются в стороны, и мы видим доктора Ветлана.

— Капитан! – возбужденно кричит он, размахивая на радостях своим планшетом. – Капитан, я ошибся! Это была не наркота…

Он неожиданно сбивается и, видимо, вспомнив о субординации, вытягивается по струнке.

— Разрешите доложить?

Тиван важно кивает. Мол, ну раз начал, то давай.

Доктор Ветлан по-мальчишески задорно улыбается, предвкушая нашу реакцию, и выдает и так уже известное: