Онлайн книга «Иридий. Про них шептался Космос»
|
И эта странная экскурсия, и даже то, что он позволил мне поиграть с офицером в маджонг… Капитан Тиван сделал все, чтобы меня не засосало в мои мрачные глубины горе. Эта неожиданная мысль и последовавшая за ней волна благодарности мне не нравится. Я хмурюсь и кручу в руках полупустую бутылочку с водой. Нет, ни о какой заботе тут и речи быть не может. Капитан Тиван просто не выносит женских слез и драматических истерик, отсюда и все его действия. В отличие от Бака… — А помнишь, как я сломал руку, и ты кормила меня с ложечки супчиком? – улыбается Бак с экрана монитора. – Я такой весь брутальный, Стальной Кулак, а ты меня прилюдно с ложечки кормишь! – хохочет он и подмигивает. – Я хоть и кривился, но, клянусь всеми галактиками, мне безумно нравилась твоя забота… Ну да… Некоторым прежде надо умереть и уж потом признаться в своих слабостях. — Ты улыбаешься? – Он наклоняется вперед и подозрительно вглядывается. – Надеюсь, что да… А теперь вернемся к моему вопросу – почему я решил попрощаться с тобой именно так? Его интонации меняются, лицо становится более серьезным, тело слегка напрягается, но на губах все та же легкая улыбка. — Я умер, Окс, – тихо произносит он, и на меня вновь накатывает волна слез. – Я умер, но это не значит, что меня не будет рядом с тобой. Я буду в каждом воспоминании, в каждом радостном, грустном и нелепом моменте, который подарила нам жизнь. Просто помни меня… Не в силах ничего сказать, я лишь киваю и громко всхлипываю. — И еще, – тем же тоном говорит Бак, замолкает на пару секунд и забавно ерошит волосы. – Поверь, в данный момент для меня это тоже звучит дико, но все же… Ты замечательная женщина, Окс, и ты заслужила счастье, как никто из нас. Окс, ты должна найти себе другого мужчину, – очень тихо заканчивает Бак. Я сжимаю кулаки и категорично мотаю головой. Нет, ни о каких мужчинах после Бака и речь быть не может. — Мне показалось или ты сказала «нет»? – шутливо хмурит брови он, и я невольно прикусываю нижнюю губу, чтобы сдержать подступающие слезы. Как же он хорошо меня знает! — Окс, я делал все от меня зависящее, – мягко говорит Бак, – но ты так и не поняла разницы между «жить» и «выживать». Обещай, что найдешь другого мужчину, который поможет тебе уловить эту размытую грань. И еще… Назови сынишку в мою честь. Бак широко улыбается и хитро сверкает глазами. — По-моему, я немного отвлекся, – весело говорит он, вновь беря в руки гитару. – Кхе-кхе… Его пальцы уверенно пробегают по струнам, демонстрируя, что в первый раз он достаточно умело притворялся музыкальным бездарем. Как много тех, с кем можно лечь в постель, Как мало тех, с кем хочется проснуться… И утром, расставаясь, улыбнуться, И помахать рукой, и улыбнуться, И целый день, волнуясь, ждать вестей. Как много тех, с кем можно просто жить, Пить утром кофе, говорить и спорить… С кем можно ездить отдыхать на море, И, как положено – и в радости, и в горе Быть рядом… Но при этом не любить… Как мало тех, с кем хочется мечтать! Смотреть, как облака роятся в небе, Писать слова любви на первом снеге И думать лишь об этом человеке… И счастья большего не знать и не желать. Как мало тех, с кем можно помолчать, Кто понимает с полуслова, с полувзгляда, Кому не жалко год за годом отдавать, И за кого ты сможешь, как награду, Любую боль, любую казнь принять… Вот так и вьется эта канитель — Легко встречаются, без боли расстаются… Все потому, что много тех, с кем можно лечь в постель. Все потому, что мало тех, с кем хочется проснуться |