Книга Иридий. Про них шептался Космос, страница 41 – Маргарита Блинова

Пока она шипит и плюется ядом, я оглядываюсь по сторонам. Помимо меня и виртуально присутствующих Лилы и Альберта, в командном центре только невысокий мужчина, сидящий сбоку у панели связи, и подозрительно молчаливый капитан Тиван.

— Можно мне куда-нибудь сесть? – спрашиваю я у последнего.

С неизменно спокойным выражением Тиван кивает.

— Сюда, – указывает он на широкое кресло, стоящее на возвышении чуть сбоку.

Устроившись перед экранами, где застыли два изображения, я переплетаю пальцы и вздыхаю.

— Начнем? – спрашивает Альберт почему-то у меня.

— Скорее! – вместо меня отвечает Лила. – У меня через час пресс-конференция.

— Окс?

Я ловлю на себе вопросительный взгляд поверенного, тихо киваю и прикусываю нижнюю губу.

Прочистив горло, Альберт принимается зачитывать завещание, оставленное Баком:

— «Я, Бак Зенг, по прозвищу Стальной Кулак, завещаю все перечисленное ниже имущество, счета и фонды своей самой любимой женщине – Рокси Тайлз…»

— Прошмандовка! – не выдерживает Лила.

Игнорируя ее выкрик, Альберт продолжает:

— «Моя дочь, Оксада Зенг, будет получать положенные ей субсидии в прежнем размере вплоть до ее совершеннолетия. После этого срока ей будет дана возможность выбрать любое учебное заведение на любой из планет колонии. Фонд обязуется выделить средства для оплаты всего обучения.

Моей жене, Лиле Зенг, я завещаю свои испорченные за год супружеской жизни нервы, литры выпитой ею крови и мой прах, чтобы эта стерва вволю смогла поглумиться».

Ох, Бак! Что же ты сделал…

— Мразь! – визжит Лила. – Ублюдок! Тупорылый костолом! Учти, Рокси, я не отдам тебе ни копейки! С учетом того, как он умер, я докажу, что ты сделала Бака наркоманом. Да! Я отсужу у тебя все!

Поморщившись, я прикрываю ладонью глаза и сосредоточенно размышляю.

Отсудить у Лилы ничего, конечно, не получится, но это еще не значит, что подавать в суд истеричная бывшая Бака не станет. Судебный процесс со всеми апелляциями затянется как минимум на полгода, в течение которых имя Бака будут полоскать все кому не лень.

Бак всю жизнь выступал против наркотиков, посвятил очень много времени, навещая реабилитационные центры и устраивая благотворительные бои. Сколько из тех, кого он вдохновил на нормальную жизнь, продолжит начатый путь, а сколько усомнится?

Нет, я не могла позволить никому сомневаться в своем мужчине.

Убрав руку от лица, я сажусь прямо и поворачиваюсь в сторону экрана с поверенным.

— Альберт, – не обращая внимания на плевки яда и несмолкаемые угрозы Лилы, обращаюсь я к поверенному, – с какого момента я вступаю в права наследования?

— Вы вступили в свои законные права автоматически сразу же после оглашения последней воли Бака Зенга, – охотно поясняет он. – Уже на данный момент все счета, фонды и недвижимости закреплены за вами…

Альберт замолкает, несколько мгновений пристально смотрит в мое лицо и неожиданно хмурится.

— Окс? – говорит он таким строгим тоном, словно в кресле сидит не Рокси Тайлз, а его старший сын.

В задумчивости постучав пальцами по колену, я решительно встаю с кресла и поправляю полы пиджака.

— Альберт, я бы хотела оставить за собой наш дом, летмаш и право распоряжаться всеми личными вещами Бака, – негромко, но решительно начинаю я. – Также я забираю пост главы фонда «Оксада». От всех иных средств, счетов и фондов Бака Зенга я отказываюсь в пользу его единственной дочери Оксады Зенг…